В самом деле Ужаса.

– Будем надеяться на лучшее, Герман. – Лед растаял, стал водой, и вода эта начинала закипать. – На то, что маршал пройдет по лезвию ножа и не упадет. А мы здесь будет покупать ему время. Слышишь? Катершванцы все еще держатся!

– Хорошо, будем надеяться. – Помахать шпагой все равно придется, причем очень скоро. Давно такого не бывало, но сегодня случай особый. – Прорваться все равно уже не выйдет.

– Мы с тобой давно не фехтовали, – на скулах Ойгена играл румянец, – хотя Ульрих-Бертольд не фехтовал с полной отдачей дольше нас.

– Мой генерал, в центре еще «гуси»… с пушками…

– Я слышу.

В окуляре отброшенные во второй раз дриксы катятся навстречу подходящим подкреплениям. Свежий противник – это плохо, но это и хорошо, потому что он здесь, а не у Маршальского и не у Лысого. Хуже, что «гуси» успели дотащить артиллерию… Ариго отбросил трубу – надоела!

– Неприятно, но ожидаемо. – И давно, с той минуты, когда блистательных гвардейцев скосил картечный залп в упор. – Всем спешиться. Лошадей – за бугор.

Напоследок потрепать приунывшего Барона по шее, бросить поводья Арно, нащупать в кармане заветный камешек… Еще дерутся бергеры, те, которых отр'eзали, давно ничего не слышно о «спрутах», полк Лецке нашел свой конец, как и мариенбуржцы. Энтони так и не встретился с сыном. «Дурная примета…» К Леворукому!

– Эти флаги висят как тряпки! – Ойген – Ойген! – ломает и отшвыривает хлыст. – Дурная примета…

– Ничего, оживут!

Пушечный грохот, кесарские артиллеристы уже обустроились. Залп, барабанный бой – и «крашеные» с гвардейцами повалили сразу с трех сторон. А ведь думалось, мерзавцы с атакой повременят, дадут поработать канонирам…

– Проклятье, Герман! Они не желают дать нам ни одной лишней минуты!

– Да кто их спрашивает?! – шипит Ариго, стискивая кулаки, а перед глазами вспыхивает россыпь голубых степных искр. – Мы сдохнем, это так, но не одни! И не сейчас!..

– Герман!!!

Глава 12

Южная Марагона. Мельников луг

400 год К.С. 15-й день Летних Волн

1

Барон, надежный и невозмутимый Барон, фыркал, прядал ушами и беспокойно переступал с ноги на ногу. Покидать его, такого, не хотелось, бросать Кана и вовсе было ножом по горлу, но не торчать же при лошадях, когда каждая шпага на счету! Помогавшие Арно вальдзеец и пара бергеров красноречиво косились на генеральского адъютанта и друг на друга. Еще бы! Свести коней за пригорок недолго, а вот решить, кто станет за ними присматривать, когда другие сойдутся в рукопашной…

– Хоть бы какой легкораненый нашелся, – буркнул Савиньяк, пытаясь успокоить обычно флегматичного жеребца и… себя.

Вальдзеец красноречиво вздохнул. Все, кто стоял на ногах, были в бою, а они крутили конские хвосты.