– Я нанесу визит тем, кто меня ждет, а ты, как нежданный, наблюдай за гвоздем. Начнет источать кровь, значит, это неспроста.

– Лучше ее источу я, – отрезал виконт, торопливо натягивая сапог. – Ты без меня заблудишься и замерзнешь, а я без тебя боюсь.

Алва засмеялся, но Валме ему не поверил.

2

– В целом положение на левом фланге я бы назвал не бедственным, а всего лишь плохим, – утешил Райнштайнер. – Дриксы слегка выдохлись и сейчас не столько рвутся вперед, сколько обороняют захваченное, но я рад, что ты здесь. Я могу удерживать позицию, однако на большее сил не хватает."

"– Спасибо хоть сбить Маллэ с Болотного не удалось. – Ариго кивнул в сторону вершины, откуда доносилась мушкетная трескотня, перемежаемая гулкими ударами пушек.

– К сожалению, дела обстоят несколько хуже. Я успел привести сюда все четыре свои полка, но один из них был вынужден отправить на холм, без этого и без появления Придда люди Маллэ не выдержали бы.

– Значит, это твои там шумят?

– Да. Пришлось разделить силы, что очень опасно.

Все тут опасно, чего уж…

– Я понял. Хорошо бы отбросить «крашеных» назад, а после – полностью очистить курган. Дриксы, по твоим словам, притомились и сложили крылья, а мы поторопимся.

– У тебя уже есть план? – осведомился бергер; таким же тоном он спрашивал, что подадут на второе.

– Плана нет, но с нашими силами особо не размахнешься. Надо бы подняться повыше, отсюда п'oля не видно, а разглядеть его следует.

– Ты рискуешь повторить Печальный Язык, – назидательно произнес Райнштайнер, – только сегодня это обойдется дороже.

– Не дороже слепоты. Где Придд и Маллэ?

– В войсках. Генерал Маллэ производит удручающее впечатление. Все, чего он хочет, – это погибнуть с честью.

– Ну и дурак! – Ариго пробежался глазами по сгрудившейся неподалеку немногочисленной свите. – Арно! Найди мне Маллэ… Если его не встряхнуть, точно хоронить придется. Ты уже знаешь, что Валентин послал себя к тебе сам?

– Ульрих-Бертольд уверен, что приказ отдал он.

– А ты?

– Я считаю, что Придд проявляет инициативу исключительно тогда, когда это необходимо. Для того, кто в неполные двадцать лет личным решением Первого маршала произведен в полковники, это естественно. Погоди…

Дрожь, ощутимая даже через подметки, без слов оповещала о прибытии обещанной конницы. Жермон обернулся и увидел долгожданные черненые кирасы поверх серых курток. «Волки»… «Волки» и полковник Ингертон!

Рыжеусый верзила, как раз под стать своим внушительным подчиненным, слез с серого коня и завертел головой в поисках начальства. Правый рукав полковничьего мундира развевался по ветру живописными лоскутьями, под ними белела повязка, кираса была забрызгана кровью – надо думать, дриксенской.

– Один кирасирский полк. – Ойген уже оценил подкрепление.