– Губернатор, надо полагать, был в восторге…

– …и прежде чем любезно попасться младшему Шеманталю, поделился восторгом с губернаторами Левкры и Пеньи, предложив собратьям по несчастью отложиться от Паоны и через посредничество герцога Алатского заключить мир с Талигом.

– Будет тянуть! – Вот она, дипломатия, начинается. – Я про Альберта… Если не прижать, конечно… Мне писать или сразу ехать?

– Ни то ни другое. Все сделает Лисенок, губернаторская затея не может его не увлечь, но наш казар пойдет дальше. Алат неблизко, Альберт слишком осмотрителен, а унять бакранов можно и другим путем.

Пусть отложившиеся провинции призн'aют казара Баату единственным и полноправным правителем Кагеты, и оный Баата помирит их и с Талигом, и с Бакрией.

– Постой, сын мой, – поднял палец Бонифаций, – не так оно просто! Губернатор кипарский пленен, что мыслят иные – неведомо, да и чем они Паоне отлуп дадут? Грушаками?

– Капрасом. Не зря же Лисенок утащил бумаги, а Марсель препоручил казару очень приятного пленника. Солдаты Капраса очень скоро узн'aют о наших бесчинствах в их родной Кипаре. Чтобы они не разбежались, маршалу придется либо спешно и самочинно вести корпус домой, став тем самым вне закона, либо вешать дезертиров, рискуя получить пулю в спину.

Выбор непростой, но письмо Военной коллегии его изрядно облегчит. Капрас обидится, и тут возникнет уже сам Баата…

– Я вам, любезный Капрас, немножко помогу, – восхищенно подхватила Матильда, – вы будете мне немножко обязаны, но зачем об этом сейчас? Вы человек порядочный, сочтемся. Талиг ничего не заподозрит, а если и заподозрит, ничего страшного, ну а Хаммаил… Судьба у него такая, раньше ли, позже ли…

– Раньше.

 – Алва опять закрыл ладонями глаза. – Со мной Капрас говорить не станет – не поймут, да он и сам бы себя не понял, то ли дело – Лисенок! Будем надеяться, казар объяснит нашему вояке, что новый Кипарский союз мориски предоставят Талигу, Талиг – Бакрии, а Бакрия – Баате. Маршал должен рискнуть, ведь если не рискнет он, найдутся другие, на это Лисенок тоже намекнет. Для вас с Дьегарроном фортель Капраса, само собой, станет полной неожиданностью, но слово есть слово, а имя есть имя… Агирнэ объявит скверну изжитой и упрется, мориски остановятся, а Хорхе повернет. Когда об этом узнают другие губернаторы, а заодно и Йерна с Клавией, Паона облетит как одуванчик. Само собой, ее сожгут, но, если Зегина не заподозрит подвоха, этим дело и кончится.

– Воинство Дьегаррона уже двинется на Левкру, – подал голос епископ, – когда дойдет до нас, что оплот ереси и блуда рухнул под тяжестью собственных грехов.

– Блуд блудом, – отдала должное хотя бы одному гайифцу Матильда, – но губернатор в Кипаре толковый и не трус.