Выливаю на нее остаток выпивки из стакана, чиркаю зажигалкой и смотрю, как куча дерьма превращается в пепел. Быстро сгорает, даже не дав шанса среагировать противопожарной сигнализации. Остается только горстка черных руин, которые я с размаху дроблю кулаком.

Кто-то сделал это с моей женой.

Какая-то больная тварь издевалась над девчонкой, пользуясь ее беспомощностью. Сняла это дерьмо и наверняка дрочила на детский страх и ужас. А потом сунула мне под нос, чтобы… что?

Глава сорок вторая: Адам

Телефон на столе сигналит незнакомым номером.

Я подношу трубку к уху, вдруг четко и ясно понимая, чей голос услышу.

Как будто шарик в лабиринте моих мозгов получил верное направление, пробежал хитросплетением головоломки, стукнувшись о нужные фрагменты, хоть их и не много.

Толстый боров Франц, которого Полина испугалась, как огня. Продюсер. Он встречался с Ириной примерно лет десять назад, насколько я успел понять, как раз когда Полина была сопливой девчонкой. Он наверняка бывал у них в доме.

Полина боится его. Моя храбрая Пандора испугалась его, как огня."

"— Адам? — слышу голос Франца. Ответить-то я ответил, но до сих пор не произнес ни слова, чувствуя его мерзкое дыхание даже через несуществующие провода.

— Нужно встретиться, — говорю коротко.

— Я сегодня немного занят, — издевается гандон.

Стакан в моем кулаке лопается, осколки прокалывают кожу, но я, блядь, даже этого не чувствую. Просто смотрю, как капли крови выколачивают облачка пепла из сгоревших руин на столе.

— Завтра буду занят я. — «Ты же что-то хочешь, падла, ты будешь договариваться».

Франц издает наиграно разочарованный стон и «милостиво» говорит:

— Через два часа. — Называет место. На автомате отмечаю, что там людно и безопасно. С трудом проглатываю мрачный смешок. Он настолько тупой?

— Буду.

Нажимаю «отбой» и вызываю Михаила. Тот приходит через несколько секунд: точно знал, что его помощь понадобиться.

В озвученное время водитель притормаживает около парка. Мы с Михаилом выходим и по дороге я, наконец, говорю, чего хочу. Он вообще не удивляется, ограничивается коротким вопросом:

— Когда?»

— До вечера.

Кивок. Сразу видно профессионала.

Франц топчется около беседки. Стая его телохранителей — человек шесть — околачиваются поблизости. Хер знает, что у них в головах, потому что мордовороты в черных костюмах никак не похожи на студентов из колледжа поблизости и точно не годятся на роль влюбленных романтиков.

— Долбоёбы, — слышу приглушенный вердикт Михаила.

Франц замечает меня — и дает отмашку своим пуделям. Те синхронно выдвигаются в нашу сторону. Сразу видно, что недоносок привык иметь дело с «братками».