Но Полина молчит.

Чтобы встать, приходится буквально собрать себя в кучу. Выхожу из кабинета не нарочно громко шаркая ногами, спускаюсь в кафетерий. Наверное, у меня та еще странная рожа, потому что встреченная на лестнице медсестра пристально заглядывает в лицо и услужливо интересуется, все ли у меня хорошо. У меня все хреново, потому что мозги превратились в кашу, но я отделываюсь от нее дежурной фразой.

Доктор сидит за столиком около панорамного окна и неторопливо жует кекс, увлеченно читая газету. Я подхожу к нему, некоторое время стою незамеченным призраком, пока, наконец, Берр не поднимает голову.

— Кажется, я успел выпотрошить весь запас сладкого, — намекает на мое долгое отсутствие.

— Спасибо, что вылечили меня, — говорю, напрочь игнорируя его предыдущую реплику.

— Адам, ваша опухоль…

— В жопу опухоль. — Наверное, получается очень грубо, но у меня нет других слов, чтобы описать свое состояние. — Спасибо, что вылечили от слепоты.

Глава тридцать седьмая: Полина

— Мы все заменили, Полина Александрова, как вы хотели. — Администратор на полусогнутых наяривает вокруг меня круги. — И заменили часть…

— Спасибо, я рада, что недоразумение исправлено."

"В холле гостиницы «Корона» достаточно просторно, чтобы вместить всех высокопоставленных гостей. Из будет несколько сотен, и, если бы не Даниэла и ее подруга Ева — теперь уже и моя подруга Ева — я бы ни за что не справилась сама.

Адаму исполнилось тридцать семь ровно неделю назад, через день после его отъезда. Он не давал указаний насчет того, хочет ли устроить пышный праздник, но я решила, что праздник быть должен. Эгоистично, в одно лицо и даже не посоветовавшись с ним, как привыкла делать всегда, когда считала, что поступаю правильно, без скидок на «но» и «если».

Потому что в мире, где существует мой муж, стервятников нужно бить по клюву показательно сильно. Когда его похоронили в прессе, чуть не прямым текстом называя «нежильцом», я собрала адвокатов и вместе с ними устроила зарвавшимся СМИ порку с элементами такого БДСМ, что редактор одной такой газетенки наверняка будет видеть меня в кошмарах до конца своих дней. Надеюсь, что будет, и надеюсь, что эти кошмары передадутся по наследству его детям, чтобы у них на генетическом уровне отложилось аксиома: Романовых трогать нельзя.

Праздник будет с размахом. А-ля плевок в лицо всем, кто думал, что Адама можно списывать со счетов и тянуть поганые ручонки к его империи. Я поняла, что это нужно сделать, только пару дней назад, написала Даниэле и пожаловалась, что у меня нет никакого опыта в организации подобных праздников.