— Опасно ходить полуголым, когда жена на диете, — ворчу я.

— Еще минимум две недели, Полина. — Он двумя руками кое-как приводит прическу в порядок, совершенно точно делая это нарочно, потому что я мигом завожусь от этого порно с участием одних только его волос. — Я займусь грилем. Отдыхай.

И уходит: немного вразвалочку, чуть-чуть заворачивая ступни внутрь.

Я знаю, что смотрю на него глазами влюбленной женщины, но все равно не знаю мужчины красивее.

За год отношений мы впервые выбрались куда-то вместе. Не потому, что должны показать журналистам, что у нас все хорошо, и не для того, чтобы в прессе время от времени мелькали наши фотографии, а просто потому что мы захотели побыть друг с другом."

"Я честно пытаюсь подремать, но ничего не получается: меня тянет туда, откуда раздается терпкий дымок горящих вишневых дров. Мы взяли с собой мобильные качели для Додо, и приходится повозиться с ними, чтобы устроить на хорошо просматриваемом месте. Сын не хотел спать в дороге, но охотно заснул здесь: за много километров от цивилизации, на свежем воздухе, за трехметровым забором, где нас не достать ни одному любопытному глазу.

Адам возится с грилем и пытается делать вид, что не замечает меня, хоть я уже дважды поймала его взгляд украдкой. Думает, что за волосами этого не видно, но я научилась его видеть, даже когда он уверен, что все его секреты под замком.

Он все чаще морщиться. Пытается держаться, делать вид, что это просто случайные уколы боли и в принципе почти идеально держится на людях. Его бронежилет идеален почти от всего, и Адам носит его не снимая, но дома иногда послабляет застежки.

Нам нужно об этом поговорить, но я не знаю, как сказать: «Адам, я влезла туда, куда ты не пускал». Даже сейчас, когда мы шагнули друг к другу и впервые не разлетелись в разные стороны от слишком сильного удара, невозможно предугадать его реакцию на мою правду. Будет ли он злиться? Простит и все расскажет? Откроет душу? Снова закроется от меня?

Я пытаюсь спрятать грустную улыбку, потому что Адам, наконец, перестает делать вид, что увлечен грилем и мясом, и смотрит прямо на меня. Не знаю. Чего хочу больше: и дальше любоваться его голой грудью и плоским животом с естественным рельефом, или поскорее запихнуть его обратно в рубашку, чтобы снова не атаковать своими слишком разбушевавшимися потребностями.

Я же не люблю секс.

Он никогда не приносил мне удовольствия за исключением тех случаев, когда я неплохо справлялась собственными руками. Глеб всегда торопился с прелюдий и всегда бросал меня где-то на полпути, думая, что остальное я получу от самого процесса. А я так хорошо притворялась, что он вряд ли подозревал обман, приходя к финишу в одиночестве.

Но с Адамом все совсем иначе. По крайней мере в тех вещах, которые мы уже попробовали.