И поправил: – Тук-тук! Тучит!

– Да, конечно, сыночек. Стучит. А потом спрашивает: «Кто-кто в теремочке живет?» Никто не отозвался. Мышка вошла и стала там жить. Прискакала к терему…

– Мидеть? – шепнул Сева с особым трепетом ожидания.

– Нет, пока не медведь, сына. Рано. Прискакала лягушка-квакушка.

– Ква! Ква! – выдал Сева, забавно гримасничая.

– Да, молодец, – мягко похвалила я, целуя в макушку.

Пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, несколько раз погладила по волосикам ладонью. А новыми они были, потому что Рус вчера исполнил свои намерения и подстриг сына. Удивительно, но Всеволод вдруг стал выглядеть старше.

– Тук-тук! Тучит!

– Верно, – подтвердила я с улыбкой. И продолжила читать: – «Кто-то в теремочке живет?». «Я мышка-норушка! А ты кто?». «А я лягушка-квакушка». «Иди ко мне жить!». Лягушка запрыгнула в теремок, и стали они вдвоем жить. Бежит мимо…

– Мидеть!

Сева, как и всегда, очень ждал медведя, каждый раз пытаясь предугадать его появление, а когда по тексту приблизились к нужному моменту, отключился. Услышав, как сын засопел, я прервала чтение и отложила книжку на тумбочку. Но вставать не спешила. Еще какое-то время смотрела на спящего сына – подложив под пухлую щечку ладошку, тот все еще по-младенчески мило плямкал губками. Наклонившись, поцеловала и эти губки, и бровку, и теплый кулачок.

Встала, прикрыла Севушку пледом и тихонько выскользнула за дверь.

И сразу же столкнулась с Русом. Он как раз зашел с улицы в дом.

Сердце затрепыхалось в груди, когда глаза фрагментарно выхватили блестящий после душа ежик волос, стекающие по шее, предплечьям и торсу капли воды и болтающиеся низко на бедрах грубые штаны.

Вскинув взгляд – чуть прищуренный, собранный, жадный, Рус быстро взял меня в фокус, оценивая не только внешние данные, но и настроение.

– Спит? – спросил вполголоса.

– Угу, – промычала я, обвивая его шею руками.

Прикрывая веки, с неимоверным удовольствием на весь объем легких втянула запах любимого мужчины. Он был приправлен ароматами мыла, сигарет и дыма. Но это не мешало. Наоборот, усиливало воздействие. Эти ароматы проникли в мой организм, обволокли изнутри и вплелись во все системы. В нервную, в частности. От чувственной эйфории тело буквально завибрировало.

Руслан провел ладонями по моей спине и, не говоря больше ни слова, подняв на руки, понес вглубь дома – туда, где проходил наш личный тихий час.

Раздевались в спешке. Ведь дорога была каждая минута наедине.

И вот мой прекрасный Чернов предстал передо мной в своей необузданной первобытной наготе. Габариты, сила, мышечный рельеф, густой волосяной покров – все это било по инстинктам, срабатывая как натуральный сексуальный стимулятор.

Голод разгорелся мгновенно."

"Пыхнуло жаром в груди. Закачало волнами в животе. Запульсировало между ног.