– В коридоре стопки свежего белья… Там есть…

Тысячи различных импульсов могли вызвать сформированные в браке с Черновым реакции – слова в песне, кадр в фильме, сигаретный дым, запах парфюма, похожие шрамы, четкий шаг за спиной, определенный тембр мужского голоса, случайно брошенное кем-то другим «Не против?»… Но ничто не срабатывало так губительно, как непосредственная близость Руслана. Организм встал по тревоге: поднял волоски, высадил мурашек, принял нужные волны и зажег в клетках миллиарды огоньков, которым, шевельнись я только, суждено разойтись фейерверком. Пока же они, отзываясь на все возможные триггеры, плясали и потрескивали.

Когда Рус покинул спальню, в какой-то мере испытала облегчение.

Прилегла. Но долго не выдержала. Слишком яростно бахало сердце. Встала. Прошлась. Схватив лампу, выглянула в коридор.

Все полотенца были на месте.

«Забыл все же?..» – с этой мыслью включился режим заботы.

Я не планировала заходить в сам душ. Достаточно было добраться до помещения, в котором мы купали Севу.

Но…

Дойти туда я не смогла.

Свернув со двора вбок, только несколько шагов по дорожке сделала и застыла.

Руслан был там. В саду. У колонки. Полностью голый, обливался водой из ведра.

Из-за лампы сразу же заметил меня. Но не дернулся. Глянул исподлобья и выплеснул на голову все содержимое. Отряхнулся и, сдернув со штакетника брюки, с непроницаемым выражением лица стал одеваться.

Я понимала, что должна предложить ему полотенце. В конце концов, ради этого сюда и шла. Но, Господи… Я не могла ни говорить, ни шевелиться. Во рту пересохло. А мышцы все будто одеревенели. Даже сердце, и то новую временную паузу взяло.

Он был моим мужем. Я видела его обнаженным сотни раз. Но все эти разы случились в прошлой жизни. До выжигающей душу разлуки. А сейчас… Сейчас даже стремящаяся к паху темная поросль хмелем в голову била. Да, Боже мой, грудь, руки, спина, бегущие по смуглой коже капли и перекатывающиеся под ней мышцы вводили в состояние дикого транса. А тут… Все и сразу.

Господи…

Никакое онемение не могло притупить пламенный выброс возбуждения. Оно ударило снизу, расползаясь по всему телу сладкими судорогами. В самом центре моего естества при этом запульсировало сильнее всего.

Горячо. Влажно. Жадно.

Мне было так стыдно за эти инстинкты. Секс – ведь не главное. Не из-за этого я скучала по мужу. По другой причине желала его обнять. С иным умыслом хотела залечить поцелуями его тело. И вообще… Столько важных слов предстояло сказать.

Благо Руслан продолжал одеваться.