И посчитал нужным добавить: – Голову холодной держи. Работаем дальше.

– Понял.

Сначала реально отключился, выложив все силы, чтобы закончить операцию. Но потом, когда все стихло, все равно пригрузило. На базу ехал с ебейшим шумом в башке. Несмотря на подготовку, перемотка происходящего напоминала кино.

Слишком реалистичное кино.

– Молодой, ты как? – спросил меня командир уже на базе.

Трещала рация, шли доклады, перекличка, но все это казалось приглушенным. Будто где-то далеко, за периметром.

Я стянул шлем, мазнул по голове ладонью. Короткий ежик был мокрым и будто прелым.

– Порядок, – отбил на механике.

Сарматский кивнул.

– Отдыхай, – бросил, похлопав меня по плечу.

Я молча мотнул головой и двинулся в сторону оружейки. Сдал автомат, бронник, разгрузку[1], убрал кобуру. В раздевалке скинул форму и отправился в душ.

Ледяная вода врезалась в перегретое тело шпорами, но через какое-то время стала терпимой. Сквозь шум слышал голоса в раздевалке. Бойцы обсуждали операцию.

Не сразу понял, что говорят про меня.

– Как не затупил только?

– Молодой? Да, четко сработал.

– Ну Сармат сразу сказал, что башка у него варит.

– Так с таким-то отцом! Логично, что без толковой подготовки Чернов бы сына сюда не кинул.

Я хмыкнул. Закрыл кран, стряхнул воду с головы и, обернув бедра полотенцем, зашагал в раздевалку.

Напрямую меня не трогали. Взгляды – да, были. Но с разговорами никто не лез. Спокойно вытирались, сушились, одевались. Только минут десять спустя, когда половина уже разошлась, подвалил один из старших."

"– А ты че застыл, молодой? – хохотнул, по-свойски толкнув меня в бок. – У тебя дома жена без менструации, а ты сидишь.

В рот ебись, какая радость.

Матом ему ответить честь не позволяла, а иначе не знал как. Поэтому молча продолжил натягивать шмот.

– Он еще, походу, не выкупил своего счастья, – подмахнул второй.

– Долго же теперь молодняк жует.

Глава 7. И гаснет жизнь как сигарета

В тачку засел, как в танк. Вот бы еще по связи от всех отрубиться. Но проверка телефона показала повышенную востребованность у народа: два пропущенных от матери, один от отца, три от Косыгина и пару каких-то левых.

Откидываясь на спинку сиденья, расчехлил под сигаретку гребаное чувство долга.

Уже выезжал на дорогу, когда мама приняла вызов.

– Ну, я тебя поздравляю, – выдала интригующе.

Я не поморщился лишь потому, что в этот момент поймал на светофоре взгляд симпотной чиксы. Оценивая сексуальное колыхание короткой юбки и выходящие из-под нее длинные ноги, на автомате подмигнул.

– Сын у тебя, – огорошила мать радостно.

Хуяк, ку-ку.

Я медленно выдохнул. Напрягся так, что про чиксу в мгновение ока забыл. Пальцы сжали руль. Затылок впечатался в подголовник. За грудиной что-то колом встало.

Мыслей – хуй. Планов – ноль. Сюрприз, ебена мать.