Зардевшись, я выпустила его талию, отступила на шаг. Прокашлялась.

— Похоже, мы все-таки здесь во плоти.

Но как это возможно? Гервин искал способ прорваться сюда несколько лет! Неужели секрет был так прост — захотеть убраться подальше, пусть даже к…

— Демоны!

Не сразу я поняла, что это не ругательство. Развернулась — еще одна стая заходила на нас. Да кончатся ли они когда-нибудь?

Глупая мысль. Это же межреальность, их вотчина.

Но если так, в этой битве невозможно победить.

— Обними меня, — приказал Дитрих, выпуская мое запястье.

И исчез.

Я заполошно огляделась. Мир опять изменился. Теперь я стояла на узкой тропинке, справа скала, слева пропасть, а сверху — от зеркала неба — на меня заходила стая демонов.

Захотелось завизжать, съежиться, закрывая руками голову, но казалось, одно неловкое движение — и я слечу в эту пропасть. Однако прежде чем достигну дна, демоны разорвут меня на части.

Я прислонилась спиной к скале. Лопатки сразу застыли от холода камня. Пусть у меня уже голова кругом идет от проделок межреальности, пусть в этой битве невозможно победить, но сдаваться я не собираюсь. Мне надо выжить самой, найти Дитриха и вернуться в настоящий мир. Туда, где остался мой брат со своим маленьким отрядом против инквизиторов.

Я достроила щит за миг до того, как первый демон впечатался в него. Удар я ощутила словно бы всем телом, но устояла. Швырнула поток чистого пламени. В стае появилась прореха, но затянулась мгновенно.

Нет, долго я так не продержусь.

Экзорцизм! Я выстроила заклинание раньше, чем успела додумать. Ближайшие демоны осыпались пеплом, и стая, казалось, поредела. Воодушевленная, я ударила снова, и снова, и еще раз, забыв, что надо беречь силы. Пока не обнаружила: больше не могу зачерпнуть ни капли.

Закружилась голова. Рухнул щит, я пошатнулась. Демоны — их осталось полдюжины, но без оружия и магии хватит и этого — ринулись на меня. Я отмахнулась от одного, словно от осы. Завизжала — я словно вляпалась в холодную слизь, и одновременно это прикосновение обожгло, как кислота. Дернулась, потеряла равновесие, но не упала. Прямо передо мной развернулся узенький мостик из деревянных планочек, прицепленных к веревке. Он качнулся под моей ногой, но испугаться по-настоящему я не успела. Потому что с другой стороны по этому узенькому мосточку ко мне шагал Дитрих.

Не понимаю, как я узнала его — на таком расстоянии не разглядеть лица, — но я была уверена, что это был он. Всей душой, всем сердцем устремилась к нему, забыв о шаткой опоре, понеслась не чуя ног. Он сжал меня в объятьях, закружил, а когда поставил, мы снова были в беседке дворцового парка, увитой густыми плетями винограда так плотно, что ничего, кроме тонких солнечных лучей, не могло проникнуть внутрь.