Все они выглядели старше него как минимум лет на десять. Странная компания. Хотя… Как там говорил Дитрих? «Богатый сопляк, которому родители наняли охранника». Да не одного, а пятерых. Где же я все-таки его видела?

— Давай к хозяину, — велел Дитрих, подавая мне пару медяков. — Скажи, плата за постой на двоих. До утра, кормить не надо.

Пока я пробиралась между людьми, грузный мужчина в испятнанном кожаном фартуке — хозяин этого места — подошел к котлу. Набрав варево в деревянные миски, раздал их троим постояльцам, что уже ждали за столом. Те вынули из голенищ деревянные ложки, завернутые в тряпицы, начали есть. Хозяин тем временем взял у мальчишки ведро, которое тот принес с улицы. Вылил воду в котел, не снимая его с огня, высыпал крупу из мешочка."

"Да уж, даже если бы меня не предупредили, я бы не решилась есть в этом месте после всего, что увидела. На кухне обители все блестело, и еда была хоть и простой, но доброй. А это… демоны знают, что такое! Вода наверняка сырая, крупа не перебрана и не промыта — хорошо, если в нее мыши не нагадили! Не знаю, каким чудом я удержалась и не высказала хозяину все, что думаю о его еде, когда отдавала деньги.

Хозяин принял у меня плату, предложил: «если господин передумает и захочет есть, обращаться в любое время, котел всегда на огне», — и потерял ко мне всякий интерес. Но когда я возвращалась к Дитриху, мне почудился чей-то взгляд. Я подняла глаза и заметила, как светловолосый парень, толкнувший меня в дверях, поспешно отвернулся.

И снова не получилось вспомнить, где могла его видеть.

— Поворачивайся быстрей, — проворчал Дитрих, когда я вернулась. — Расстели одеяла и достань пожрать.

Я недоуменно моргнула — за все время нашего знакомства я не слышала от него ни одного грубого слова. Но здесь оно прозвучало на удивление уместно. Пришлось «поворачиваться». Дитрих плюхнулся на одеяло, взял у меня сухари и сушеное мясо. В последний миг вспомнив, как полагается вести себя слуге, я встала у него за спиной, дожидаясь, пока «господин» насытится и позволит мне сесть и утолить голод. Несколько минут назад я была уверена, что не захочу есть в этом месте. Но нос начал привыкать, и сейчас я почти не ощущала здешних запахов. Зато сушеное со специями мясо источало такие ароматы, что я поспешила отвести от него глаза, чтобы не раззадоривать и без того разгулявшийся после целого дня в пути аппетит. Переступила с ноги на ногу — они гудели, и спина давала о себе знать. Ничего, осталось потерпеть совсем немного. Хотя может, и зря я так старательно изображаю послушного слугу, здесь никому ни до кого дела нет.

Есть дело. Тот светловолосый парень, которого я никак не могла вспомнить, направился к нам.

Я не видела лица Дитриха, но заметила, как он подобрался.