Может быть, следовало согласиться с ним — да, я принцесса, и…

И что? Разыграть… Как же он сказал… Разменная монета в политических играх? Во-первых, монета эта даже не гнутый медяк, во-вторых, кто сказал, будто Дитриху это нужно? А в-третьих — самой мне не противно от этой мысли? Может быть, когда пойму, что иначе не выжить, соглашусь на что угодно, но пока я не дошла до последней стадии отчаяния.

Пока мне было просто страшно думать о будущем, и, когда я ставила на стол последнюю вымытую миску, рука дрогнула, слишком громко стукнув посудой.

— О чем задумалась, птичка? — полюбопытствовал Дитрих.

Глава 13

Сказать правду? Вот так прямо и спросить «зачем я тебе?» и «как долго ты будешь со мной возиться?» Хочу ли я услышать ответ? Готова ли я его услышать?

— Как ты справился с демоном? Я читала о таком, но…

— В житиях святых? — Дитрих рассмеялся. — Нет, на святого я не тяну. Да и не хочу. Судя по житиям, они все были жуткими занудами и непробиваемыми…

— Не надо. Пожалуйста.

Слышать, как он глумится над тем, что совсем недавно было единственным смыслом моей жизни, оказалось больно.

— Извини, — неожиданно серьезно сказал Дитрих.

До недавнего времени. А что дальше? Я думала о том, как жить, — но есть ли что-то, ради чего стоит держаться за жизнь?

Нет, я не буду думать об этом сейчас. Не смогу.

Я кивнула, принимая извинения. Боясь, что, если открою рот, — разревусь.

— Необязательно быть святым, стойким к мирским соблазнам, — продолжал он. — Просто нужно помнить, кто ты…

«Просто». Спроси меня сейчас: «кто ты?» — я не нашла бы ответ.

— …И что на самом деле демону нечего тебе предложить.

— Предложить? — переспросила я. — Я читала, что демон искушает…

— Искушает, да. Когда демон только занимает человеческое тело, он слишком слаб, чтобы просто уничтожить разум. И он… испытывает тебя. Вытаскивает самые тайные, самые заветные желания или самые жуткие страхи…

— Вроде твоих призраков?

— Да, похоже. Вытаскивает и давит на них. Уступи на миг контроль, покорись, и он исполнит то, чего ты желаешь больше всего, либо избавит тебя от величайшего страха.

— Так вот почему!..

— Я сказал, что у него нет ничего, что бы могло меня соблазнить. Да?

Удивительно, что он помнил это, — думается, окажись на его месте, я и имя бы свое забыла.

— Демон забирает тело и… убивает разум? Обманывает?

— Не совсем обманывает… Создает видение, в котором душа получает то самое сокровенное желание исполненным. Убаюкивает. А потом изгоняет душу из тела — в то посмертие, что она заслужила."

"— Но видение каши не насытит! Он врет! — возмутилась я.

— Кто-то из мудрецов сказал, что нашей душе все равно: действительно ли она получила, что хочет, или только представила это. — Дитрих пожал плечами.