— Да, Гервин несколько лет искал пути в межреальность. Не думаю, что я бы сумел повторить его изыскания — образования не хватит. Но мне и не пришлось их повторять. Путь уже был открыт, огромный, на полнеба.

— Разрыв, — сказал Отто.

— Разрыв, — кивнул Дитрих. — И вернуться мы смогли только потому, что некому было его закрыть. Сейчас, хоть я и запомнил ориентиры, не думаю, что смог бы открыть портал туда, даже если бы и захотел. А я не захочу. Нечего там делать живым.

— Расскажи! — Брат подался вперед, точно мальчишка, которому обещали байку о великом подвиге.

А ведь ему и в детстве нравились истории о великих магах. Губерт кривился: все эти чудеса, которые никто якобы не может повторить, — для малышей. Есть лишь честная магия и честный меч! Они с Роналдом часто спорили, сколько правды в древних легендах, спорили часами, до хрипоты, до слез.

Дитрих начал рассказывать. Не приукрашивая, но и не приуменьшая. Правда, в изложении его многое неуловимо изменилось. Ни слова он не сказал о том, как я едва не стала жертвой морока, наведенного демоном. Да и о том, что на самом деле представляли собой демоны, промолчал. То ли решил, не время сейчас, то ли заподозрил, что все равно не поверят. Зато в красках расписал, как после разбитого щита стаи устремились к небесному престолу «как мотыльки к огню» и исчезли в божественном свете.

— Так что, полагаю, конец мира откладывается на неопределенное время, — сказал Дитрих под потрясенное молчание остальных. — Барьера между миром богов и межреальностью больше нет, демоны получили тот конец, который заслужили, и рваться в наш мир больше некому.

— Но… Как пресветлый Господь попустил такое? — выдохнул Роналд. — Чтобы демоны едва не разрушили наш мир, погубив столько невинных душ?

— Когда Господь хочет наказать, он отступается, — ответил вместо Дитриха Отто. — Вот он и отступился. Отгородился от тех, кто пытался посягнуть на его власть.

— Если все действительно было так, как ты говоришь, то вы спасли мир, — выдохнул Роланд, с благоговением глядя на меня.

Я поперхнулась сыром, закашлялась. Дитрих осторожно постучал мне между лопаток.

— Насчет мира не уверен, наверняка он всегда был прочнее, чем кажется, — сказал некромант, когда я отдышалась. — Но я почти уверен, что новых разрывов не появится, и потому демоны нам не страшны. Значит, Орден совершенно зря лишит мир магии и…

— Что?! — Роналд вскочил, и даже невозмутимый Отто подался вперед. — Отрезать мир? От магии?! Это немыслимо!

Я вспомнила, что не успела рассказать брату об этом. Пришлось снова вмешаться:

— Душа отца сказала мне. Именно эта весть стала последней каплей, что лишила его покоя, он умер той же ночью.

— Значит, за отца святошам тоже придется ответить, — процедил Роналд.