Моя племянница любит вашего сына, и не вам решать, будет она рядом с ним или нет.

Воспользовавшись тем, что Раиса Сергеевна потеряла бдительность, Таня проскользнула мимо неё, направляясь в комнату Александра.

Слезы текли по лицу, но девушка постаралась взять себя в руки.

Распахнув дубовую дверь покоев супруга, Таня тяжело вздохнула.

Ей было больно слышать обвинения свекрови, ведь то, в чём она обвиняла её, было ложью! Но больнее было думать о том, какие муки испытывает Александр.

Войдя в комнату, Таня очутилась в царстве мрака и тьмы.

Мужа она увидела сразу. Граф сидел в глубоком кресле у окна.

Александр почувствовал, что в комнате кто-то есть. Он не мог видеть, но слух и обоняние его не обманывали. Сердце забилось сильнее, ведь легкий аромат сирени сказал ему о том, чтоТатьяна рядом.

— Таня, — чуть слышно прошептал он, боясь ошибиться."

"— Я здесь, милый, — отозвалась Тата, приблизившись к мужу. Она долго всматривалась в родные черты. На первый взгляд казалось, что ничего не изменилось. Лишь небольшой шрам украшал правую щеку, и это отнюдь не портило мужественной красоты Александра. Но присмотревшись внимательнее, Таня отметила, что серебристые глаза неосознанно смотрят вдаль, и тогда она поняла, что все случившееся не сон, а самая настоящая реальность, в которой ей предстоит жить.

И Таня была согласна! Главное, что Александр был жив, а остальное не важно!

Приблизившись, она легко опустилась на колени мужа, понимая, что только так он сможет в полной мере понять, что она рядом.

Её ладони ласково касались его лица, изучая каждую морщинку, каждую царапину… Александр не шевелился, но Таня слышала, как сильно билось его сердце.

— Родная, прости меня, — наконец прошептал Игнатьев, на ощупь поймав в плен её ладонь, — я так виноват перед тобой.

— За что, Саша? — удивлённо спросила Таня, замерев в его объятьях.

— За то, что не смог уберечь тебя от Езерского, — хрипло прошептал Александр, — я должен был…

— Милый, тебе не в чем себя винить! — уверенно произнесла Таня, крепче прижавшись к супругу. — Ведь он и пальцем меня не тронул, а это твоя заслуга!

— Таня, я не совсем понимаю… — начал Игнатьев, стараясь понять, о чём ему говорит жена.

— Я попыталась его пристрелить, — сквозь слезы промолвила Тата, уткнувшись лицом в грудь мужа, — я не могла позволить ему…

— Танечка, господи, милая! — шептал Александр, ласково поглаживаю её спину, — тебе столько пришлось пережить одной! Я теперь ни на что не годен… Я…

— Не говори так! — громко воскликнула Татьяна, приложив палец к его губам, — я люблю тебя! Мне всё равно, какой ты, лишь бы быть рядом с тобой! И ещё… Я была всё это время не одна!

— Что… Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросил Игнатьев.