— Неужели тебе понадобилось столько времени, чтобы это осознать?

— Да, ошибка, — уверенно заговорила Татьяна, — Я была благодарна тебе Алёша, за всё, что ты собирался сделать для моей семьи, но то чувство… Это не любовь! В моём сердце всегда был только один мужчина — мой муж."

"Езерский вновь прошёлся взглядом по изящной фигурке. Элегантный наряд из темно-голубого батиста украшенный розовыми лентами не скрывал манящих изгибов совершенного тела, заставляя вожделение затмить рассудок. Он живо представил, как обнаженная Татьяна извивается в объятьях Игнатьева, отдавая всю себя без остатка. Глаза резко потемнели, превратившись в два чёрных угля, а руки сами собой сжались в кулаки.

— Ты ещё наивнее, чем я думал, — наконец промолвил Алексей, совладав со своей похотью, — как можно любить человека, который оскорбил тебя перед сотней людей, при этом не испытал и капли стыда?

— Довольно! — повысив голос, воскликнула Тата, но тут же прикрыла ладошкой рот, — чтобы вы ни сказали, это не изменит моё отношение к мужу! Я последний раз попрошу вас оставить меня в покое, а ежели вы этого не сделаете, то я всё расскажу Александру!

Графиня собиралась отправиться прочь, но Езерский резко схватил её за плечи, притянув к себе.

— Что ты расскажешь, Таня? Как отдалась мне и стала падшей женщиной? Или поведаешь ему о том, как бесстыдно просила меня овладеть тобой? — Езерский не скрыл кривой усмешки, заметив яркий румянец, вспыхнувший на щеках Татьяны.

Но смятение madame Игнатьевой было недолгим. Оттолкнув от себя мужчину, Таня не стала медлить и секунды. Позабыв о книгах, она поспешила покинуть лавку.

Глядя ей вслед, Алексей убедился в том, что следует действовать по ранее придуманному плану. Выйдя из торговой галереи, молодой человек направился к своему экипажу.

Велев кучеру ехать, в заведение Madame La Fontaine, находившееся на улице Шоссе-д’Антен, Езерский злобно усмехнулся.

Слова Татьяны в который раз ранили его самолюбие. Ради неё он был готов на всё! И что получил взамен? Нелепые извинения и ледяную холодность.

Слишком гордая и упрямая, Татьяна по-прежнему влекла его к себе. Только теперь он знал, что она так же порочна и лжива как остальные женщины.

Экипаж плавно остановился, и Алексей поспешил вовнутрь. Снаружи храм любви ничем не отличался от остальных домов, находившихся в этой части города. Но стоило попасть в одну из броско обставленных комнат, и становилось понятно, что это за место. Фрески украшали высокие потолки и стены, а сама постройка окунала посетителей в атмосферу храма Афродиты. Стены комнаты, в которую поднялся Алексей, были расписаны сценами из «Тысячи и одной ночи», а мебель с восточным акцентом могла когда-то принадлежать падишаху.