С прошлого лета в Орлиных Крыльях оставалось несколько нарядов, они и теперь отлично послужили бы своей хозяйке, но Нари заметила, что платья ношеные: Бетти постаралась. Одежды было не жалко, но впереди ждала встреча с Керином, а Нари уже успела представить, что возьмет с собой красивое платье, а после переоденется в укромном месте – в Селисе полно парков.

– Завтра можем слетать в Форе, – согласилась Маргарита, ведь она сама пообещала дочери новый наряд. – Или ты хочешь добраться до Селиса? Три часа на крыльях, а потом столько же назад…

– Нет-нет, можно и в Форе! – с готовностью уступила Нари.

 – Кому нужен этот Селис!

Хозяин единственной приличной швейной мастерской этого небольшого городка, узнав, что перед ним леди Ньорд, сам поспешил обслужить гостей.

Присел на корточки рядом с юной наследницей, отмеряя длину подола. Нари даже сделалось неловко: хозяин был пожилым полным человеком, к тому же страдал одышкой."

"– Для меня честь принимать вас, юная леди! – он пресек все попытки Нари убедить его, что примерка не нужна. – Мы сошьем вам новое платье через три дня. Осталось только выбрать ткань.

– А можно мне посмотреть что-то из готового?

– Из готового? – хозяин так удивился, что вскинул голову, вглядываясь в лицо девушки: не шутка ли это. – Но мы сошьем очень быстро… Я лично этим займусь!

– Моя дочь хочет посмотреть что-то из готового, – мягко оборвала его Маргарита.

Да, обычно аристократы не покупали готовые платья, это считалось уделом простых горожан, но у Нари не было времени ждать.

Ей повезло. Платье алого цвета, с открытыми плечами, с лифом, уплотненным корсажем, с подолом, который достигал середины щиколотки, сшили для дочери наместника Форе, но она по каким-то причинам не стала забирать наряд.

Агнаре же платье оказалось впору и выгодно подчеркивало ее тонкую талию, оттеняло ее темные волосы и белую кожу.

Платье завернули в хрустящую бумагу, Нари прижала сверток к груди и почувствовала, как гулко стукнуло сердце. Сегодня! Это случится сегодня!

Домой вернулись к обеду. После трапезы Нари принялась зевать, делая вид, что ужасно устала. Ей нужен был благовидный предлог для того, чтобы уйти в комнату пораньше и отказаться от ужина.

Будь она обычной девушкой, можно было бы изобразить головную боль, но головная боль у дракона – дело неслыханное. Мама бы переполошилась, предположив что-то страшное вроде проклятия. Поэтому оставалось только сослаться на усталость.

– Мама, я что-то вымоталась сегодня. Пойду к себе в комнату.

Маргарита пристально посмотрела на дочь.

– Отдохни в гостиной, Горошинка. Никто не потревожит тебя, – сказала она.

Маргарита не догадывалась, конечно, о плане Нари, но материнское сердце чувствовало неладное.