Как бы обрадовался старый дракон, увидев правнука! Или… Нари посмотрела на химерские зеленые глазки сына… Или совсем не обрадовался бы!

И все же она спросила отца:

– Как думаешь, не захочет ли дедушка взглянуть на Дари?

Скай догадался о сомнениях дочери и поцеловал в макушку:

– Уверен, что захочет! Он примет его, пусть даже поворчит для вида.

Прошла неделя, и жизнь постепенно входила в колею: теперь она полностью зависела от потребностей маленького мальчика, он стал светилом, вокруг которого вращались планеты. Каждое утро теперь было наполнено светом, но не потому, что солнце всходило над горизонтом, а потому, что другое, маленькое, солнце открывало зеленые глазки и требовательно извещало мир о том, что оно проснулось и голодно.

Дар, несмотря на то что его не спускали с рук, вовсе не был капризным ребенком. В основном он находился в отличном настроении, изучая мир, и лишь иногда сообщал о своих естественных потребностях."

"Тем утром ничто не предвещало беды. Предчувствие не шевельнулось в сердце Нари. Оба родители были счастливы и беспечны.

– Ты же мой Пирожок, – проворковала Нари, потянувшись, чтобы поцеловать Дари в пухлую коленочку.

Керин приподнял подушки, чтобы жена смогла покормить малыша, лежа в постели. Сам устроился рядом, любуясь:

– Так бы и смотрел на вас, мои хорошие.

Он осторожно поцеловал Нари в краешек губ, а сына в крошечный кулачок, который тот уютно устроил на груди у матери. Но Дари, сосредоточенный на процессе, дернул ручкой, и поцелуй Керина достался жене. Он прикоснулся губами к нежной горячей коже и замер, сам не ожидая, что так получится. Поднял глаза на Нари, уверенный, что напугал ее. Уже мысленно готовил тысячи оправданий: только бы Нари не подумала, что он торопит события, намекая, что позже, когда жена полностью оправится после родов, он заявит на нее права мужа.

Но Нари посмотрела на него с мягкой улыбкой, которой он прежде не видел у девочки, какой она была, но появилась теперь, когда она стала матерью. Керин видел в ее взгляде любовь к ребенку и любовь к отцу ребенка и ничего не стал говорить, позволив событиям развиваться своим чередом. Только поправил на ножке Дари сбившийся носочек.

Позже, за завтраком, когда вся семья собралась за столом, а Дари ворковал в корзинке, завернутый в одеяльце, Скай впервые заговорил о том, что пора возвращаться в Селис.

– Там проще спрятаться. Прежде мы никогда не задерживались в одном доме дольше чем на две недели. Здесь уютно и тихо, но поместье стоит уединенно, наше появление может вызвать лишний интерес…

Как бы ни хотелось Нари подольше задержаться в доме, подарившем столько счастливых минут, она понимала, что отец прав. Решили, что в обратный путь двинутся через несколько дней, когда Нари еще немного окрепнет.