Удары сыпались на него с самых непредсказуемых направлений. Но на каждый вражеский выпад, приходилось два, а то и три контр-удара Хаджара.

Все это выглядело так, будто действительно в поток шакалов врубился черный дракон, дыханием которого вырвались десятки насыщенных, плотных разрезов меча.

Уничтожив на ходу несколько десятков демонов, Хаджар оставил позади себя в разы превосходящее количество противников.

Но со своей задачей он справился — сумел взбежать на стену.

— Высокие небеса… — невольно выдохнул Хаджар.

Его взору открылись пространства Пустошей, а в окружающий мир словно вернулись звуки.

Улицы форта затопили крики солдат, пытающихся дать хоть какой-то отпор прямоходящим шакалам. У них мало что получалось. Порой блестели всплески зеленой крови, но все больше по камням стекало алых ручьев. Сливаясь, они превращались в реку…

Пылали смоляные завесы. Ими обильно поливали стены, по которым карабкались демоны. В отличии от проникших в форт, эти были похожи на кошек. Если, конечно, бывают настолько уродливые, облезлые кошки, которые так же ходили на двух ногах, а их кривые зубы больше походили на рыболовные крючки.

Прямо из их передних лап-рук росли загнутые сабли, которыми они как крюками цеплялись за стены.

Гремели пушки. Сотни залпов сотрясали древние стены. Ядра уносились в сторону противника. Они взрывались, создавая воронки в десятки метров и поднимая в небо клубы огня, в которых сгорали сотни и сотни самых разнообразных, жутких тварей.

Но куда там…

Даже сотня ядер не могла проредить то море демонов, что вырвались из врат, вид которых Хаджар никогда не забудет.

— Спускайтесь со стен, поганые трусы! — надрывался генерал. — Мы должны биться у первого рубежа! Спускайтесь со стен! Ради ваших же матерей, мужей, матерей и отцов!

Стоя на стене такую орду было победить невозможно. Её вообще было невозможно победить…

Лишь задержать, в надежде, что успеет подойти западная армия. Армия, которая уже снялась с границы, прикрывавшей щитом, как сейчас понимал Хаджар, варварские королевства.

Балиум, Лидус и иже с ними…

— Элейн, — прошептал Хаджар.

Картина пылающей столицы и умирающей сестры вновь возникла перед ним.

Как заторможенный, Хаджар посмотрел на солдат и адептов. Обвязанные десантными канатами, те дрожали осенними листами и не могли пошевелиться.

Никто из них никогда не видел войны…

Это были не воины. Вчерашние дети, пьяные от своих силы и величия, но не знавшие, ради чего им была нужна эта сила.

Знал ли Хаджар?

Спустя все эти годы, он мог с твердостью сказать, что…

Знал.

— Ты со мной, брат? — прошептал он.

В звоне обручальных браслетов, он услышал два знакомых голоса слившихся воедино:

— Всегда.