– Как только магистр Гарвейн передаст подслушивающие артефакты.

– Ты хочешь подкинуть их в шатер вождя? – вскидываю ошарашенный взгляд. – Если тебя поймают!..

– Не поймают, – отрезает кронпринц. – Эти артефакты особенные. Их невозможно отследить даже магической сетью. К тому же у меня будет с собой кое-что, чтобы заговорить оркам зубы.

Позже, собираясь в Архив, я спрашиваю Эрионара:

– Почему ты ничего мне не сказал?

Асур не понимает или делает вид, что не понимает меня:

– Что именно?

– О том, что вы придумали с Мерильеном.

Он удивленно выгибает бровь:

– А должен был?

Увидев, как изменилось мое лицо, терпеливо добавляет:

– Эль, у тебя своих проблем полно, зачем тебе еще и эти? Мы сами все выясним, а ты просто учись.

Тебе нужно думать о детях и о том, как вернуть свои силы. Все остальное предоставь мне.

В его словах есть доля истины.

– А Даггерт знает? – ворчу по инерции, не желая признавать его правоту.

– Да. Это как раз его идея отправить Мерильена. Никого ниже рангом к Будгару не пустят. Орки помешаны на своем вожде. Они считают его сыном самого Рилль’Аргвана.

– А если с ним что-то случится? Эовен скоро рожать! Как она будет без Мерильена?

– Он успеет вернуться.

До однолуния еще три недели, а до орочьих земель порталом рукой подать.

– И все равно мне это не нравится, – заявляю и отворачиваюсь.

Эрионар кладет руку мне на плечо. Кладет – и тут же отдергивает, но после его прикосновения остается теплый след.

Когда он прикасается ко мне вот так, через одежду, я не ощущаю того болезненного возбуждения, но все равно каждый раз по моему телу прокатывается волна тепла.

– Не переживай за него, – произносит асур внезапно охрипшим голосом. – Идем, тебя ждет Садарн.

***

Магистр Садарн встречает меня многообещающей усмешкой и до самого ужина заставляет отрабатывать какие-то дурацкие заклинания на призыв светлой магии. Слишком простые для того, кто еще недавно владел небывалым могуществом, но слишком сложные для того, кто утратил все силы.

Я мучаюсь несколько часов, прежде чем наконец-то могу ощутить слабый отклик. К этому времени с меня уже пот градом льет, раскалывается голова, а пальцы ноют от того, что приходится складывать их в немыслимые фигуры. И вообще, я несколько раз порываюсь вскочить и сбежать, но каждый раз пронзительный взгляд Садарна приковывает меня к месту, а тихий насмешливый голос вещает:

– Неужели сдаетесь, нира?"

"И я, стиснув зубы, падаю обратно в кресло и до изнеможения выворачиваю пальцы, повторяя за ним:

– Руна «удх» – мой разум открыт, руна «садх» – мое тело расслаблено, руна «нутхар» – я призываю светлую силу Эретуса…

Вроде ничего сложного, только вот пальцы никак не желают складываться нужным образом.

Ну не гнутся так пальцы у нормальных людей! А еще произношение.