Хаджар не понял, имел ли ввиду Мракс подобие Очков Славы в ордене, или конкретно – славу. Опять же, последние события заставили его отодвинуть на второй план бесконечную череду заданий Зала Славы школы “Святого Неба” и их “местной” валюту.

Без неё вход в Башню Сокровищ, семи этажное здание, хранящее самые разнообразные тайны, было абсолютно бессмысленной тратой времени.

– Я ведь предупреждал тебя братец, – вокруг Мракса вспыхнул столп черной энергии. Если раньше он заставлял Хаджара крепче сжимать клинок, то сейчас практически нисколько не напрягал. – что наш поединок не закончен. Или ты настолько опьянел от своего маленького шага на пути развития, что решил, будто сможешь меня одолеть?!

Когда столп исчез, за спиной Эона расправила крылья Птица-Дух. Она была похожа на огромного могильного ворона, который давал силы своему мастеру – Рыцарю Духа.

Хаджар спиной чувствовал прикованные к ним взгляды. Посетители “Пьяного Гуся”, точно так же, как и в прошлый раз, вывалили во двор.

Для каждого из них битва между двумя сильными адептами была возможностью углубить свое понимание мистерий и пути развития. Своеобразная тренировка, если так можно было выразиться.

– Начнем! – сверкнула Императорская броня Эона, а его клинки расправились будто два широких крыла. – Полет Ворона!

Для зрителей движения Рыцаря Духа были практически мгновенны. Не оставляя позади себя остаточных изображений, он за долю мгновения переместился к Хаджару.

Два его меча ударили крест на крест. От подобного удара невозможно было ни увернуться, ни уклониться. Только заблокировать в жесткой стойке.

Юнга, наблюдавший за поединком, никак не мог понять, почему воин с перьями в волосах стоит так спокойно и расслабленно. Ведь такой удар обладал силой, с которой не сравниться и одновременная атака четырех воинов.

– Ты уже смирился?! – закричал Эон.

Хаджар вновь вздохнул. По сравнению с Королем Да’Кхасси Мракс двигался так медленно, что каждое его движение можно было рассмотреть настолько детально, словно их запечатлел опытный художник.

А энергия, крыльями раскрывшаяся у него за спиной, выглядела вялой и хлипкой.

По мнению Хаджара, это не был “Полет Ворона”, а, скорее, “Порхание бабочки-однодневки”, которая могла погибнуть от слишком сильного порыва ветра.

Мощный удар скрещенных клинков пришелся по выставленной над головой полоске тьмы. От столкновения трех мечей разошлась ужасающая волна силы.

Едва видимая взгляду сфера силы взметала в небеса огромные пласты земли. Они, падая на забор двора таверны, в щепки разбивали массивные бревна, чем вызывали слезы на глазах у работников.