Да только человеку, который слышал фразу «ты случайно не гриб, потому что я собрал бы тебя в свое лукошко» в этой жизни больше ничего не удивит.

Юноша сидел поодаль от своих сокамерников на краешке деревянной, испачканной пятнами неизвестного происхождения скамье, сгорбившись и как-то сжавшись. Выглядел помятым и уставшим. Взгляд направлен в пустоту, волосы взлохмачены, в уголке губы запеклась кровь.

Кто его так — те, с кем он пил, задержавшие его патрульные или соседи по камере?

Влекомый возбуждением и шумом остальных правонарушителей, Эдвард оглянулся, но столкнувшись взглядом с последним человеком, которого бы он желал сейчас видеть, с женой старшего брата и неугодной невесткой, насуплено развернулся и уткнул недовольную мордашку, на которой бунтарски кривил презрение, рассматривать трещины в плитке пола.

Но надолго его не хватило, так и чувствовалась клокочущая внутри юноши ярость. Да уж, отношения между новоиспеченной герцогиней и ее деверем не сахар. Но я бы удивилась, будь оно иначе.

Следователь Бэриот неловко остановился в паре метров от приблизившейся к камере меня, но о какой-либо приватности не могло быть и речи. Да и у сокамерников Эдварда тоже есть уши.

— Какого варрха я еще здесь? Неужто реально возомнила себя герцогиней, раз заставляешь себя ждать? Когда меня отпустят? — разрождается гневной, полной упрека тирадой юноша, стоит мне подойти ближе по ту сторону отделяющей нас решетки.

Во дела! Мальчишка-то, совсем отбитый от рук.

Ну, с занятым старшим братом, который с младых лет был наследником титула и обязанностей рано отправившихся за грань родителей, да с кошелем, всегда набитым золотом, неудивительно, что из этого ребенка вырос такой взрослый.

Избалованный и не видящий дальше своего носа. Мне вообще ничего не стоило проигнорировать его арест, как сделала та Юнис из романа.

Однако Эдвард еще молод, ему не достает опыта во многих сферах жизни. А это поправимо.

Вообще я собиралась вытащить его из тюрьмы под залог, но сейчас что-то передумалось.

— Эй ты, Юнис, оглохла?

Эдвард сидел на скамье и требовательно глядел на меня снизу вверх.

Когда ребенок не слушается, его нужно воспитывать.

Я облизнула сухие губы и проговорила четко:

— Если ты хочешь, чтобы люди для тебя что-то делали, сначала научись просить их об этом правильно.

— Что? — возопил вдруг шалопай, не привыкший к отказам, подрываясь на ноги.

Его юное лицо было похоже на герцога, моего мужа, лишь некоторыми чертами. Глаза у Эдварда зеленые, а волосы светлые, словно колосья пшеницы в поле. У Рейнарда, я покопалась в воспоминаниях прежней Юнис, были черные волосы и янтарно-желтые тигриные очи.