— Юнис, мое лицо настолько привлекательное, что ты продолжаешь восхищаться, а глаза мне закрыла, потому что стесняешься?

Ой. Я вообще ушла в размышления о феминизме и о том, как тут дать ему начало, а о нем что-то позабыла.

— А ты такой послушный, что покорно позволяешь творить с собой, что захочется? — дразню я, по-прежнему закрывая ладонью ему глаза.

Как-то легче вот так вот вести с супругом беседу.

В переносном смысле, вообще рука уже затекает держать ее так долго в неестественном положении, разница-то в росте у нас приличная, приходится тянуться и конечность тоже вытягивать вверх.

— Ну ты же такая маленькая, такая пугливая, прямо как котенок. Вот и приходится осторожничать.

Я заметила. Так и сдувает пылинки с меня последнее время.

— Не котенок, а хищница. Укротительница! Между прочим, даже льва я приручила, — звучу гордо.

Не без фокусов, но кто об этом знает? Одна из тайн империи — как удалось герцогине Эккарт войти в вольер к дикому зверю и выйти из него целой и невредимой. Помимо меня только Алфи да Жозефина и в курсе. Ей какие только деньги не сулили, молчит как партизанка, газетчикам остается что строить версии одна изощренней другой.

Немного поразмыслив над поведением Рея с того самого ужина в ресторане, спрашиваю просто:

— Ты так сильно из-за меня переживаешь?

— Очень. Когда ты плачешь, я напуган. Когда улыбаешься, и когда злишься, когда молчишь, и когда говоришь — тоже. Когда в очередной раз делаешь что-то сумасшедшее, да и вообще, когда ничего не делаешь, мое сердце бьется как сумасшедшее… Я напуган, что ты так сильно волнуешь меня, я боюсь, что ты можешь однажды просто исчезнуть…Я переживаю, что ты будешь грустить, ведь ты думаешь о себе в последнюю очередь. Твои переживания и чувства, я хочу разделить их с тобой…

Я убираю руку.

— Рей, я…

29

— Вот вы где! — появляется из коридора, ведущего в кухню, Фелисия. — Как все прошло, Рей?"

"Я выдыхаю, пока герцог пересказывает итоги встречи во дворце сестре, периодически бросая в мою сторону любопытные взгляды. Его слова не могли не тронуть что-то во мне. Как и до этого, он не клялся в любви, но это и не нужно, чтобы его чувства достигли моего сердца…

Кажется, я уже приняла решение. Лучше всего быть честной, а там пусть будет как будет.

— Значит, сегодня мы празднуем! — хлопает в ладоши Фелисия.

Действительно, хорошие же новости, но времени думать о политическом успехе нет. Голова занята думами о том, как лучше начать разговор. И естественно, что ни один из придуманных мною сценариев не будет воплощен в жизнь.

Предсказать реакцию Рейнарда невозможно. Может, лучше сразу готовиться к худшему? В таком случае хлебну меньше разочарования. Мол, Юнис, ты итак это знала, так чего теперь слезы лить.