Это разве нормально, так поступать с родителями, что дали тебе жизнь и с такой любовью воспитали?

Сама простота. С такой легкостью настраивает людей против неугодных ей, считает свое понимание мира высшей инстанцией. Что за узколобость! Особенно меня бесят такие люди, которые свято верят в собственную непогрешимость и смотрят на мир под одним углом, не сомневаясь ни на грамм в собственной правоте.

— Виконтесса — мачеха. Настоящая мать моей жены умерла рано."

"Шарлотта неловко переводит взгляд с Эда на меня, это для нее не новость.

— Ну, даже и так, женщина очень заботится о своей падчерице…

— Или же о ее богатстве.

Кажется, виконт наделал карточных долгов. Почему бы вам не заняться лучше его просветлением, отчего не желаете помочь человеку, что так милосердно принял вас и позволил остаться в собственном доме? И почему же настолько любящие родители чернят собственную дочь, не находите странным?

— Ваша светлость! Это же в ваших интересах! Разве вы не подозреваете Юнис в…

— Для вас она герцогиня, как вы смеете произносить имя моей супруги словно вы ей ровня?! — рычу сквозь зубы.

Успокаивает только тот факт, что бить женщин нельзя.

Ни при каких обстоятельствах.

Случись этот разговор сразу после моего возвращения, страшно представить, сколько ошибок сгоряча я мог совершить, потому что подозрения насчет супруги у меня в первые дни и впрямь имелись. Но они рассеялись окончательно, когда я прочитал статьи за весь прошедший год…Нет. Когда я выслушал ее рассказ, сам лично наблюдал, как она ведет себя с моей семьей, все встало на свои места окончательно.

Человек эгоистично выбирает для себя лучшее. И лучшим для Юнис было бы признать меня погибшим, развестись, и забрать половину имущества.

А то, что она поступила иначе, с таким трепетом заботится о моей семье и даже подумала о том, как сохранить мой бизнес и землю, нет, как улучшить и то, и другое, привести к процветанию…говорит мне о том, что потерять настолько преданного, чистого и порядочного человека будет самой большой глупостью в моей жизни.

Девица всхлипывает. Можно подумать, я ее смертельно оскорбил. По щекам текут и падают вниз, словно сыплющийся с оборванной нити жемчуг, слезы. Только вот мне совершенно на них плевать.

— Н-но, я действительно говорю правду о вашем дяде! Виконт услышал в казино на окраине столицы, как один из пьяниц хвастался, что участвовал в покушении и что его заказчиком на самом деле является старший из дома Эккарт. Кто же это, как не Гордон Эккарт?

— Для только что прибывшей в империю вы на удивление быстро адаптировались, — замечает Эдвард, скрещивая на груди руки.

Снова, как же хорошо, что я взял его на этот разговор с собой. С этой девицей категорически нельзя оставаться наедине. Она опасна.