— Конечно!

Через мгновение, после того как дочка закрывает дверцу тайника, перед нами снова появляется стена. Из любопытства ощупываю её, стучу, но это место ничем не отличается от любого другого участка по соседству.

Дочка снова открывает тайник, затем закрывает.

— Я всё поняла. Но если забуду, вы ведь мне напомните?

— Конечно, — обещает Шарден.

Оставляем её радоваться подаркам и обживаться, а сами отправляемся в нашу спальню, поскольку выясняется, что тайники есть и в наших комнатах тоже.

Вещи уже аккуратно развешены в гардеробной: мои слева, а Шардена справа. Тайник для моих украшений обнаруживается за стойкой с платьями, тайник для украшений мужа — в полу у стены. Также он показывает, что в одном из его шкафов есть потайное отделение с оружием: несколько мечей, две перевязи с метательными кинжалами и даже лук со стрелами.

Это наталкивает меня на вопрос:

— А почему за всё это время ты ни разу не тренировался?

— Не тренировался? — переспрашивает муж.

— Ну да. Когда мы жили в Гатре, ты каждое утро тренировался.

— Вот ты о чём, — улыбается он. — Обычно я предпочитаю тренироваться незадолго до ужина; и пары раз в неделю для поддержания формы вполне хватает. Но поскольку мне нужно было соблазнить одну очаровательную женщину, пришлось подниматься каждое утро на рассвете и показывать, какая красота ей достанется, если она согласится быть моей.

— Что?!

— Мне пришлось постараться. Но не переживай — я всегда набрасываю на место тренировки отвод глаз, так что в это время меня видели только ты и поручик Петерсон.

— Ох! Так ты знал, что я за тобой подсматривала?

— Я же маг и воин, — пожимает плечами он. — Конечно же, я знал. Именно поэтому старался выбрать что-то позрелищнее.

Прижимаю руки к пылающим щекам:

— Мне так неловко!

— И зря. Ты тогда выглядела такой неприступной и холодной. Если бы не смотрела каждое утро на мою тренировку, я бы думал, что совсем тебе не нравлюсь.

Он склоняется ко мне и убирает за ухо выбившуюся прядь:

— Я заметил, что сейчас ты встаёшь через несколько часов после рассвета. Неужели тогда ты просыпалась пораньше из-за меня?

— Да, — его губы притягивают мой взгляд.

— Я так сильно люблю тебя, Аннари, — шепчет он.

— Я тоже люблю тебя, Шарден.

Целуемся пылко и голодно. Когда муж задирает мою юбку и касается ладонью обнажённой кожи, отстраняюсь:

— Но там же Татина, нельзя так!"

"— Твой муж — маг, — шаловливая ладонь забирается под ткань трусиков. — Я установил полог на входе, чтобы никто не вошёл, и полог молчания, чтобы нас никто не услышал.

Он тянется к моим губам, и на этот раз я совсем не возражаю.