Тогда почему мы с ним не в одиночках? Еще через несколько секунд внимательного осмотра своего соседа я понимаю, что на парне просто нет живого места. Вывих плеча, огромная гематома на бритом затылке и хрен его знает, что там ещё. Одно радует — позвоночник цел. Иначе ногами бы не махал.

Со стороны двери раздаётся грохот задвижки.

— Тихомиров, на выход, — слышу команду сквозь скрип петель. — Побыстрее давай!

Спускаюсь со второго этажа нар и подхожу к конвойному.

— Лицом к стене, руки за спину, — командует он.

Усмехаясь, подчиняюсь. Внутри отравляюще растекается выжидающая жестокость и желание мести.

Конец им тут всем. Как только выйду, будут землю ложками на скорость жрать и из сортиров запивать. А выйду я скоро… За мной стоят сотни людей, которые хотят видеть меня на воле и в добром здравии. Страшно только за Назиму. Но если с ней что-то случится…

— За мной прямо по коридору, — толкает меня в спину конвойный.

— Я бы на твоём месте уже имя с фамилией менял, — говорю ему с неприкрытой угрозой в голосе, — и из страны сваливал.

— Расслабься и иди резче, — нагло усмехается он мне в ответ. — Из этого коридора обычно только на десять лет строгача выходят.

От цифры инстинктивно передёргиваются плечи. Не будет этого. У меня жена беременная. Жизнь, мать ее, только начинается. И из-за одной старой, жадной завистливой швали пускать ее под откос я не намерен.

Вместе с конвойным прохожу тускло освещенный гулкий коридор и попадаю в соседнее допросное крыло. Четвёртый раз я здесь.

Внутренне подбираюсь, мысленно готовясь к ещё одному допросу. Ну как допросу… обмену любезностями с доживающим свои последние дни следователем. Такой молодой, и уже такая продажная гнида.

Ладно, этим сейчас никого не удивишь. Но тут же главное правильно продаться, чтобы жить жирно и счастливо, а он ошибся. Тотально. Второй раз ошибся, когда вызвал конвойных и разрешил отбить мои рёбра дубинками. Я запомнил.

— Лицом к стене, — снова командует мой сопровождающий. Отщёлкивает наручники и открывает железную дверь, — десять минут у тебя. И без фокусов…

Делаю шаг за порог, поднимаю голову и… делаю глубокий вдох через нос, потому что за столом сидят Валерий с Платоном Аркадьевичем.

— Здравствуйте, молодой человек, — говорит он, окидывая меня цепким взглядом, и качает головой.

 — Как же вы так? Ну приходите, присаживайтесь. У нас с вами мало времени и много дел.

— Вот уж не думал, что буду вам так рад, — усмехаясь, говорю старому адвокату по экономическим спорам и подхожу к своему стулу.

— Да, — степенным наклоном головы подтверждает мои слова адвокат. — Обычно мы с вами по разные стороны баррикад.

Валерий подскакивает со стула и тянет мне через стол ладонь с открытой пятерней пальцев. Крепко сжимаю.