Значки почти стерлись, он всматривался до рези в глазах, поворачивал так и эдак, чтобы косые лучи утреннего солнца выявили если не следы чернил, то хотя бы вмятины на тонкой коже.

Когда в глазах начало двоиться, он хлопнул себя по лбу. В городе наверняка есть два-три колдуна, что горами не двигают, но могут заставить проступить стертые буквы. Это не учить, даже сами могут что-то узнать мудрое...

В раскрытое окно, где на подоконник уже упали первые лучи, зримыми волнами вкатывался холодный свежий воздух, еще не загрязненный дыханием людей и животных. Пахло свежим хлебом, явно булочник повез полную телегу на базар.

Когда он вышел на улицу, солнце уже поднялось над крышами. На него оглядывались, кто-то указал пальцем. Олег на всякий случай пригладил волосы, торчат, как у взъерошенной птицы гребень, и без того красные, всяк оглядывается. Книга в заплечном мешке похлопывала по спине, твердый латунный переплет чувствуется даже сквозь толстую волчовку.

Народ, как и вчера, двигался в одном направлении, Олега сперва толкали, потом он ощутил, что двигается тоже к центру. Где не только башня местного колдуна, а то и чародея, но и княжеский дворец, приземистый дом из толстых бревен, длинный, как гусеница, от которого за версту пахнет крепким мужским потом, железом и тугим мясом, — помещение, где живут городские и княжеские гридни.

Один из прохожих, что шагал поодаль от Олега, бросал на него короткие боязливые взгляды. Олег не обращал внимания, тогда расхрабрившийся горожанин рискнул приблизиться:

— Доброго здоровья, чужеземец!

— И тебе доброго, — ответил Олег вежливо.

— Надейся, — сказал горожанин, — на этот раз тебе может повезти больше!

— В чем? — не понял Олег.

— Как в чем? — удивился горожанин. — Сокола вчера то ли сполохнули, то ли еще что, но за ночь он опомнится...

— И что?

— И сядет!

— На меня? — спросил Олег.

— Ну да. Он же вчера чуть-чуть не сел!

Олег огляделся. Они снова вышли на городскую площадь, уже запруженную народом. По ту сторону княжеский терем, в верхнем раскрытом окне милое личико княжны, из окон ниже снова едва не вываливаются любопытные служанки, а рядом с княжескими хоромами вздымается высокая, хоть и неказистая башня наполовину из камня, а дальше из бревен, самый верх из простых жердей. Олег попытался протискиваться в ту сторону, на него даже не оглядывались, все смотрели вверх, расставив локти.

Сверху упала тень. Олег вскинул голову, отшатнулся. С синего неба на него падал вчерашний сокол. Клюв раскрыт в грозном клекоте, когти выпустил, уже готов вцепиться..."

"Олег задержал дыхание, ожидая сильного толчка, но в лицо ударила волна воздуха, по уху царапнуло жесткими крыльями, и с оглушительным хлопаньем, словно на плетень собиралась взлететь толстая курица, сокол свечой взмыл в небо.