Приглядевшись, Мульч заметил на нем очки ночного видения.

Вторая фигура была огромной и наверняка принадлежала телохранителю мальчика. Неприятность заключалось в том, что Мульч совсем недавно нанес этому громиле оскорбление. Достаточно недавно, чтобы можно было оставить всякую надежду, что телохранитель об этом забыл. Звали этого типа Дворецки, и, судя по выражению лица, он явно пребывал не в лучшем настроении.

— Вы прошли мою проверку, — продолжал мальчик уверенным голосом.

Элегантно одернув пиджак, он вышел из саркофага и протянул гному руку.

— Рад с вами встретиться, мистер Рытвинг. Я — ваш новый деловой партнер. Позвольте представиться. Меня зовут…"

"Мульч пожал протянутую руку. Он знал этого мальчика, хотя воочию видел его впервые. Их интересы уже пересекались — что вызвало некоторые сложности. Мальчик был единственным человеком, которому удалось не только похитить золото у волшебного народца, но и сохранить его у себя. Мульч не сомневался, что любое предложение такого человека окажется интересным.

— Я знаю, кто ты, вершок, — сказал гном. — Ты — Артемис Фаул.

Глава 2

ВЫСШИЙ ПРИОРИТЕТ

Полис-Плаза, Гавань, Нижние Уровни

Стоило Мульчу Рытвингу произнести имя Артемиса Фаула, как на Полис-Плаза записи разговора был тут же присвоен высший уровень. Каждый шлем офицера полиции Нижних Уровней был оборудован спутниковой системой слежения и мог быть обнаружен в любой точке мира. Кроме того, шлемы имели встроенные микрофоны, которые передавали дежурному офицеру по надзору каждое сказанное его владельцем слово. Как только было упомянуто имя Артемиса Фаула, файл был мгновенно удален из компьютера дежурного офицера. Артемис Фаул числился у спецслужб волшебного народца врагом номер один, и все, связанное с юным ирландцем, мгновенно передавалось в ведение технического советника ЛеППРКОНа, кентавра Жеребкинса.

Жеребкинс подключился к прямой трансляции от шлема Мульча и легким галопом помчался в кабинет майора Крута.

— Есть новости, Джулиус. Возможно, очень важные.

Майор Джулиус Крут был очень занят: он как раз собирался обрезать кончик своей фирменной грибной сигары. Когда технический гений Легиона осмелился оторвать его от этого важного дела, майор одарил нарушителя спокойствия взглядом, в котором не читалось ни радости, ни дружелюбия. Впрочем, подобных чувств на лице главы Корпуса вообще никто никогда не видел. В данный момент Крут, очевидно, пребывал в задумчивости, поскольку не сразу принялся орать. Однако что-то подсказывало кентавру, что знаменитый темперамент майора даст о себе знать в самом скором времени.

— Выслушай мой совет, жеребчик, — прорычал Крут, отрывая конец сигары. — Во-первых, не называй меня Джулиусом. Во-вторых, обращаться к офицеру следует согласно уставу.