Выбросила, словно надоевшего щенка, ничего не объяснив и пропав из поля зрения.

А теперь стоит перед ним — ДОРОГАЯ, стильная, холодная. Режет по живому своими стрелками-стилетами, взглядом ледяным замораживает.

Изменилась так, что едва узнал. И косу свою шикарную отрезала, и похудела, и весь этот «лубочный» стиль, который создавала её мамочка-модельер, в прошлом оставила. Там же, где и его, Алекса, похоронила.

Анастасия прошлась по Распутину надменным взглядом и попрощалась:

— Рада была увидеться. Хорошего вам вечера.

Развернулась и ушла, плавно качая худыми бёдрами и модельной походкой заплетая ноги, а вместе с ними и мозги гения «айтишечки».

«Вот же с. ка! Цветёт и пахнет! И всё такая же — дорогая, независимая, неприступная!

А вот хрен я от тебя отстану. Всё равно узнаю, что тогда произошло: почему ты свинтила так быстро и меня из своей жизни вычеркнула…»

***

Когда Василиса подошла к Алексу, он уже остыл:

— Пойдём, покажешь мне документы Артёменко. Мой там методично напивается, но ему сегодня можно — заставила перед корпоративом плотно поесть и лактофильтрум выпить."

"Алекс проводил Анну за стол к дружелюбным сотрудницам отдела маркетинга.

Велел любить, жаловать и развлекать. А так как девчонки от Распутина млели, то под крыло новенькую взяли более пожилые дамы. Молоденькие ревновали и воротили носы.

Группа «Шибари» буквально порвала танцпол. Дамы неистовствовали. Девочки едва не срывали трусики, чтобы бросать их в потолок и на сцену. Накачанные самцы с гитарами. Блестящие тела, покрытые татуировками. Алые набедренные повязки. Вентура понял, что больше эта группа на корпоративе не появится, иначе свои мужики его кастрируют по тихой воде.

Но зато было весело.

Быстрые танцы сменялись медленными. Полковника приглашали самые смелые и отчаянные, и он никому не отказывал. Василиса прислала сообщение, что она в кабинете Алекса работает, скоро подойдёт. И Вентура утратил бдительность. Всё было слишком хорошо.

К нему подошла Алина:

— Олег Викторович, можно пригласить вас на танец?

Полковник пребывал в замечательном расположении духа, поэтому не отказал. Когда они медленно качались под музыку, спросил:

— Ну, как ты? Всё нормально?

— Да. Олеж, прости меня. Я ведь, правда, тебя люблю, потому тогда и наврала.

Про беременность.

— Простил. Найди себе мужа, Алин. Ни папика, ни бойфренда, ни спонсора — именно мужа. Тебе семья нужна. Ты же хорошая девочка, в общем-то. Заботливая, мягкая, тебе деток родить надо.

Протасова зло процедила:

— Что ж ты на мне не женился? Я бы тебе и деток нарожала, и заботилась, и любила?

— Не любил, наверное, потому и не женился.

— А её любишь?

— А её — люблю.

Музыка смолкла. Алина вздохнула:

— Ладно, давай подойдём к маме. Она всё никак поверить не может, что мы расстались друзьями.