Присутствовал на собрании и юрист компании. Как предположил Олег, — считающий себя бессмертным.

Валерий Ларин слыл не только хорошим специалистом по арбитражному праву, но и отчаянным ловеласом. В тридцать пять он добился многого, благодаря исключительно своему уму и харизме, и Биг Босс даже не подумал, что сейчас эти качества подчиненного превратятся в его глазах из достоинств в недостатки.

Судя по тому, как Ларин поедал Василису глазами, облизывал тонкими улыбками и обещал рай земной, наглаживая большим пальцем колпачок ручки, намерения у юриста в отношении девушки были самые серьезные и отвратительные.

«Сломаю ему пальцы. Дверью, — рисовал в голове кровожадные сцены Полковник. — Нет, лучше возьму с собой на тренировку и там придушу. Слегка. Или просто яйца завяжу бантиком, чтобы не звенел ими, где не следует».

А Василиса беззастенчиво считывала внутренние состояния, чувства и мысли присутствующих, и с привычным равнодушием наблюдала этот паноптикум.

Единственное, что не укладывалось в привычный сценарий — это боль от эмоций Олега.

Ревность Полковника не только его выводила из равновесия, но и Василису заставляла прилагать усилия, чтобы держать внутренние энергии в балансе.

«Это что-то новенькое. Мы связаны, и эта связь работает в обе стороны», — подумала девушка. И тут же, расфокусировав зрение, увидела энергетическую нить, сотканную словно из тумана, и соединяющую их сердечные порталы.

Шок. Неверие. Выброс адреналина.

Кровь вскипела и ударила в голову ярким инсайтом: «Свершилось!» Суженый, о котором говорил Наставник, сидит перед Василисой во всем своём несовершенстве. Не о таком Принце мечтала Василиса, но что уж там…

Растерянность.

«И что теперь делать?.. Пока ничего. Надо успокоиться. Я же его не люблю?.. Пока не люблю… А может это вообще ошибка.

Связь не растворилась после контакта и процедуры очищения, и наверняка её можно убрать какой-то практикой. Или она сама разрушится со временем».

Девушка опустила голову и уткнулась в чистую страницу блокнота, чтобы никто не разглядел на её лице смятение и румянец.

Василиса попыталась себя подбодрить: «Так. Всё нормально. Я смогу разобраться с этим.

Но сердце не хотело молчать. Оно гулким эхом звучало в ушах тревожным набатом. Пыталось проломить грудную клетку и прыгнуть в руки того, кто был предназначен Судьбой.

Глупое, оно ещё не знало, что разобьётся на осколки и будет умирать на белом январском снегу.

Но это будет потом…

А пока Василиса стремительно поднялась: «Извините, мне нужно выйти!» и покинула переговорную комнату, стуча каблуками в унисон своему пульсу, отсчитывающему секунды спокойной жизни.