И очень громко, - Александр обхватывает мою ступню, и силой опускает ниже, чтобы я почувствовала тугую эрекцию. – Всю ночь напролет, пока я буду тебя наказывать, ты будешь кричать. Можешь начинать сейчас.

Но вместо криков и ругани я сижу, как заколдованная, и упираюсь ногой в его набухший член. Сердце как сумасшедшее из груди рвется, и все мысли только о том, что я ведь могу не сопротивляться.

Наоборот, податься к мужским бедрам, расстегнуть ремень, и стать уже женщиной.

Узнать, что это такое, наконец, и почему все человечество на сексе помешано.

Ну уж нет!

Каким-то чудом вскакиваю со стула, и несусь к двери босиком, чувствуя, как азарт разливается по крови, будоража и ее, и сердце. Хочется смеяться, и петлять по коридорам.

Хочется сбежать."

"И хочется, чтобы Саша меня поймал.

И он ловит меня у выхода из офиса. Ни слова не говорит, а лишь взваливает на плечо, и звонко шлепает по попе.

И несет в свое логово.

В кабинет, то есть.

Глава 36. Александр

Аппетитная попка, туго обтянутая платьем так и манит.

Шлепаю ещё раз, Алена тихо взвизгивает.

Слегка кусаю, языком оставляю влажное пятно на ткани. С пол оборота завожусь, рехнуться можно, сколько я ждал.

- Александр, - ее голос срывается на писк.

- Саша, - сбрасываю зайку на кожаный диван. - Повтори?

- Саша, - эхом звучит ее голос.

Так-то лучше.

Рыжие волосы рассыпаются по черному подлокотнику, в приглушённом свете настольной лампы зелёные глаза горят, не оторваться, здесь, в кабинете, ночью, кажется, кусок другой вселенной мне открылся.

- Не надо так смотреть, - Алена пугливо возится на диване.

А я и, правда, пугаю, наверное, нависнув над ней, взглядом в ее лицо впиваюсь.

- А как надо? - по гладкому плечу тяну вниз лямку платья, наброситься готов, но держусь, продолжаю пытку.

Алена вдруг затихает, словно смирилась, дышит едва слышно и наблюдает, как вторая лямка сползает с другого плеча.

С желанием, разрывающим брюки не справляюсь и резко дёргаю платье вниз.

Она охает, я столбенею.

Зая без лифчика.

Как тогда, на корпоративе, взгляду предстает подтянутая аппетитная грудь. Пуговки сосков напряглись, кожа покрыта мурашками.

- В шикарном теле сногсшибательный дух, - коверкаю народную мудрость.

Зайка улыбается. Чуть спускает платье ниже, на талию, обнажая ребра.

Я восхищен. Красота воистину, если не мир спасет, то меня так точно.

Накрываю ладонью упругую грудь, и в голове ветер гуляет, в горы хочу, под звезды, с зайкой вдвоем, упиваться свободой, друг другом, у костра заниматься сексом, неделю или две от ее тела не отрываться.

Быстро сбрасываю брюки, скучного офиса больше не вижу, только ее, сомлевшую, с полуприкрытыми глазами, она смотрит и ждёт.

Через голову, не расстёгивая, стягиваю рубашку.

Алена неуверенно приподнимается на локтях, тонкие пальчики нащупывают молнию платья.