Проходите-проходите, - он приобнимает мужика за плечи и почти с поклонами, в танце, вместе с ним скрывается в кабинете.

Хлопает дверь.

- Где бы вы сейчас были, Александр, - Алена цокает. Качает головой на закрытую дверь и усаживается обратно за стол. - Если бы не Володя. С людьми нужно уметь договариваться. А это большая наука.

- А я не умею? - облокачиваюсь на стол. Неотрывно ее изучаю, и неожиданно замечаю у носа пару веснушек. Раньше их не было, я бы увидел. - Это откуда? - тянусь к ней.

- От верблюда, - по-детски отвечает она, шлёпает меня по руке. - Володя все таки дипломат, вам бы у него поучиться.

Если бы он сейчас не пришел - неизвестно, как бы вы выкручивались.

- А ты почему этот нектар не выбросила? - ловлю ее запястье, когда она уже собирается убрать бутылку в стол. На стекле поблескивает длинный рыжий волос. - Кстати, зайка, - усмехаюсь, вспомнив видеозапись. - У меня к тебе есть серьезный разговор.

Глава 31. Алена

Разговор, да еще и серьезный?

Не хочу я никаких разговоров! Ничем приличным они у нас не заканчиваются

Спасает меня, как ни странно, Володя, выглянувший из кабинета.

- Алена, сходи в отдел кадров.

Пригласи Веронику, и пусть захватит журнал с техникой безопасности, - излишне-строго приказывает Володя, показывая, кто здесь босс.

Хм, вообще-то теперь я ненамного ниже его по должности.

Кое-кто зазвездился.

Но маленькие капризы мужчин положено исполнять, а уж рабочие вопросы – тем более, и возвращаюсь я с нашей Вероникой, которая приволокла помимо журналов еще и личные дела сотрудников.

Ответственная какая.

А Александр ждет. Смотрит так задумчиво, оценивающе, что так и тянет рожицу скорчить в ответ.

- Разговор, - напоминаю я, сдаваясь.

Этот мужчина все-равно получит то, что хочет.

Но он удивляет меня и вновь заискрившими от насмешки глазами, и фразой:

- Успеем еще поговорить. Потом, зайка. Выдохни.

Послушно выдыхаю – шумно, как после пробежки, чем еще больше забавляю этого несносного мужчину.

Все время забываю, что он бандит. Так странно.

- Ладно, все потом, - подмигивает Саша, быстро целует меня в уголок губ, и уходит.

А я остаюсь стоять посреди приемной – растерянная, раззадоренная и с легкой, глупой улыбкой.

Это «потом», о котором сказал Саша, не наступает ни на следующий день, ни еще через день.

И если сначала я радовалась, смутно подозревая в этом пресловутом разговоре какой-то подвох, то теперь даже обидно.

- Не очень-то и хотелось, - бурчу я, разглаживая изумрудное платье по фигуре, и оправляя его на спине. – Серьезный разговор он, наверное, для своей лошади припас.

Как же эта Марьяна меня бесит!

Вроде и не говорит мне ничего обидного, но в каждом жесте, в каждом взгляде пренебрежение. Да она даже кофе пьет так, будто мне свое «фи» выражает: морщит нос эдак презрительно, и улыбается ядовито.