Парки наскучили, кафе тоже, а рядом со школой у нас стадион был, вот там мы и сидели. Папа объяснил правила, и я… пропала.

И зачем я это рассказываю? Вряд ли Саше интересны такие долгие пояснения. Бросаю на него короткий взгляд, и испытываю удовлетворение: он слушает. И выражение лица такое странное, словно он… любуется мной?

Показалось, должно быть.

- И что тебе нравится в футболе? – придвигается он ко мне.

- Азарт, адреналин, чувство общности, - начинаю я перечислять, вспоминая свои ощущения от игры. – Это ведь целая культура! Вроде бы, что может быть проще: толпа мужчин и мяч, но… не могу объяснить.

Когда я на стадионе, я чувствую эйфорию. Особенно, если моя команда побеждает.

Интересно, а расскажи я Володе об этом, он бы понял? Или хоть выслушал бы?

Может, он и выслушал бы меня, но я вдруг твердо осознаю: в жизни бы не рассказала ему то, чем поделилась с Александром. Слишком привыкла я притворяться при Володе леди, тогда как я вовсе и не леди, а та еще пацанка.

- Чувствуешь эйфорию, - тихо повторяет Саша мои слова, и нежно проводит пальцами по линии моего подбородка. – Я понимаю.

А я понимаю, что если не выйду сейчас из машины, то совершу самую большую глупость в своей жизни.

Саша проводит большим пальцем по моей щеке, и я вздыхаю. Прикрываю глаза,

испытывая необъяснимое томление… а его указательный палец уже очерчивает мои приоткрытые губы.

Меня накрывает внезапно. Воздух, который я жадно вдыхаю ртом, такой горячий, что хочется раздеться. В груди тесно, а животе горячо и пьяно. Почти наяву вижу, как обхватываю коленями бедра сидящего рядом со мной мужчины, скольжу ладонью по его прессу. Царапаю ноготками, вырывая жадные стоны…

- До завтра, - пищу я, и почти вываливаюсь из машины.

– Не провожай!

Отвечает мне низкий, чуть хрипловатый мужской смех.

Или мне показалось?

Весь следующий день я вполне успешно избегаю Сашу. И, кажется, ему не до меня. Вчерашнее добродушное настроение исчезло, словно унесенное северным ветром. На лбу обозначилась морщинка, которую бы разгладить пальцами, но…

Нельзя!

- Приеду через пару часов, - на ходу бросает Саша, выходя из кабинета. Но уже у выхода из приемной оборачивается, и интересуется: - Какие цветы ты любишь?

Пионы и астры. Но их любить как-то скучно, и не принято.

- Цветик-семицветик и аленький цветочек, - подмигиваю я шутливо. – Если уж хочешь подарить мне букет, то только такой – сказочный!

- Аленький цветочек, - смеется Саша, покидая приемную. – Тебе подходит, Аленушка!

Улыбка не желает сходить с моего лица, и я зачем-то выглядываю в окно, наблюдая, как отъезжает с парковки Сашина машина. А затем вспоминаю свое обещание Володе, и на душе становится паршиво.

«Я ведь вряд ли найду что-то важное, - успокаиваю себя, тихо прошмыгивая в директорский кабинет.