Стоит, засунув одну руку в карман, а позади него молодой парень, мой ровесник, бычится на людей Алексея.

- Картины где?

- В надежном месте. Получишь их, когда Алену вернешь, - просто отвечает Саша.

- Север, все-же, ты идиот. Из-за бабы какой-то так подставляться, - кривится Вест, - это тупость. И про компромиссы, к слову, я знаю. Вот мои условия: я возвращаю тебе твою телку, а ты мне картины. Люди твои или пусть убираются из города, или пускай ко мне переходят, но город мы больше делить не станем. Теперь его хозяин – я.

Глава 54. Александр

Город ему нужен.

Вполуха его слушаю, хоть и знаю, насколько важно то, что сейчас решается, когда я на пороге склада, топчусь в траве, а в спину бьёт солнце.

Из нутра этой коробки пахнет сыростью, грязью, ещё чем-то, там стоит Вест, и там сидит зайка, она не напугана, но поникшая подавленная, и рыжие волосы, что слепили, словно потускнели, ей здесь, взаперти, без воздуха, так плохо было, ощущаю вину, которая не то, что камнем на душе, я под гранитом своих ошибок погребён, подверг ее опасности, и нет мне прощения.

- На телку свою потом налюбуешься, - мой враг сдвигается в сторону, загораживая мне обзор на Алёну, ловит мой взгляд. - Картины, - напоминает отрывисто.

- Верну картины, - заторможенно киваю. - От дел я и так отхожу. Что думают мои люди - не знаю, захотят они работать на тебя или нет - твоя головная боль, не моя. Договаривайся сам. Алёну выпусти.

Она вся в веснушках, там в темноте погибает без солнца.

Вест щурится. Движением пальцев даёт краткую команду своим ребятам, и отходит.

Один из его бритоголовых быков чешет к Алёне.

Отталкиваю его, и сам рвусь внутрь, под ногами ничего не вижу, ее только, длинные испачканные ноги, перевязанные грубой бечёвкой, и белые запястья с красными следами, обмотанные такой же уродливой вязью.

Пытаюсь сглотнуть ком, прочно засевший в горле, с пола, посыпанного песком, поднимаю осколок и режу веревки, сначала тонкие руки освобождаю, потом наклоняюсь к ногам.

Грязные туфельки, в которых она с достоинством разгуливала по офису, моя зайка, даже когда отбрасываю в сторону веревки, она ногой пошевелить не может, до ушей долетает ее тихий стон.

Целую лодыжку в налипших крупинках песка и заставляю себя встряхнуться, резко выпрямляюсь и поднимаю ее на руки.

- Встреча, достойная кисти художника, - язвит Вест. На его лице ухмылка, оскал почти, он кривится на мои чувства и сплевывает на пол. - Красавица твоя с нами поедет. Сначала деньги, потом стулья.

- Я сам с вами поеду, - крепче сжимаю Алёну, шагаю мимо него, в краткий взгляд вкладываю все свое бешенство, и он отсупает, в спину мне летит его:

- Верю на слово. Принцессу в карету спрячь, и пусть за нами едут.

Выхожу на улицу, и зайка морщится, грязной ладошкой прикрывает от солнца глаза.