Сейди вдруг стало трудно дышать, сердце бешено колотилось в груди. Воцарившаяся тишина, интимность сплетенных взглядов посылали Сейди невиданные доселе волшебные ощущения. Еда была совершенна забыта. Леон стал ее пищей, физической и эмоциональной. Если бы сейчас он взял ее за руку и вывел из-за стола, Сейди пошла бы за ним куда угодно.

– Ты не можешь этого знать. Я… – Ее голос звучал приглушенно и хрипло, зрачки расширились, соски напряглись под тонкой материей платья.

– Но знаю. – Его собственный голос был больше похож на хрип, низкий и голодный, заставляющий трепетать. – Я точно знаю, какой ты будешь в моих объятиях, Сейди, какая ты на вкус, как страстно будешь отвечать на мои ласки в постели.

Неужели он произнес это вслух? Впервые в жизни Леон действовал так необдуманно. Он сошел с ума? Абсолютно потерял голову? Да, Сейди очень привлекательная женщина. Но это не значит…

От одного ее взгляда холодный пот прошибал все тело. Так почему он ничего не предпринимает, чтобы уничтожить губительное желание? Потому что не хочет или уже ничего не может поделать?

На коже Сейди выступили мурашки, и тело Леона мгновенно отозвалось на это маленькое происшествие. Проклятье, ни одна женщина не вызывала в нем подобных эмоций в публичном месте с тех пор, как минула юность. Хорошо еще, что стол закрывал очевидное доказательство его возбуждения.

Леон неловко заерзал на стуле, тихо выругавшись себе под нос.

Сейди молча наблюдала за ним. Она едва дышала, не говоря уже о том, чтобы есть или пить. Девушка лихорадочно искала новую тему для разговора. Нужно во что бы то ни стало разрушить сексуальную ауру, возникшую между ними. Но мозг отказывался работать. Если ничего не сделать, Сейди не знала, чем все это может кончиться! Хотя, нет, она отлично знала. И от этого чувствовала себе еще более возбужденной.

За соседним столиком кто-то отодвинул стул. Этот звук привлек внимание Леона. Сейди воспользовалась паузой, чтобы вдохнуть побольше воздуха в легкие, и взяла вилку.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Леон вознамерился вернуть разговор в спасительное русло при первой же возможности. Сейди, кажется, собралась сделать то же самое. Тогда почему он ведет себя так, будто она бросает ему вызов? И почему так активно ищет способ разрушить барьеры, которые она выстроила вокруг себя?

Он никогда не считал себя человеком, падким на женскую красоту, но сейчас…

Леон смотрел на рот Сейди. У нее пухлые нежные губы, и, если она накрасила их, цвет помады был естественным, едва заметным. Он ненавидел целовать женщин, которые красят губы ярко-красной помадой.