– Она замолчала, собираясь, в свою очередь, выразить радость по поводу его согласия использовать натуральные компоненты, но Леон опередил ее.

– И никаких деловых разговоров сегодня.

– Но если не о делах, о чем же мы?.. – Сейди замолкла, покраснев под его взглядом.

– Уверен, мы найдем другие темы для обсуждения.

В уголках его глаз появились морщинки. И все-таки он невероятно сексуален, заключила Сейди.

К ним подошел метрдотель и проводил обоих к столику."

"Сейди заметила, как присутствующие женщины бросали в сторону Леона заинтересованные взгляды. Само собой, Леон выбрал столик в самом центре зала, и, когда официант отодвинул стул для нее, Сейди порадовалась, что на ней элегантное платье от известного дизайнера.

Не успела Сейди открыть меню, как к их столику подошел другой официант, принесший бутылку шампанского и пару бокалов.

Девушка с удивлением посмотрела на Леона.

– Надеюсь, ты не возражаешь. Нам ведь есть что отпраздновать.

Сейди рассеянно кивнула. И с чего она только решила, что у него холодные глаза? Какие угодно, только не холодные. А эта обольстительная улыбка…

– Рауль сказал, что контракт будет готов к подписанию через несколько дней, а так как его здесь нет…

– Я не собирался праздновать будущее подписание контракта, – произнес он тягучим, как расплавленный шоколад, голосом.

– Нет?..

– Нет.

Леон посмотрел на нее взглядом, от которого все тело девушки замерло в волнительном предвкушении.

– Не хочешь спросить, что я праздную?

– Я… – Сейди поспешно отпила глоток шампанского, закашлявшись, когда пузырьки ударили в нос. – Прости…

– Что такое? Тебе не нравится шампанское?

– Нравится. Только обычно я не пью. Меня воспитывала бабушка… А она немного старомодна в таких вещах.

– Почему тебя воспитывала бабушка?

Леон смотрел на нее так, словно ему действительно были интересны мельчайшие подробности ее биографии. Сейди пронзило чувство удовольствия.

– Мама умерла вскоре после моего рождения, а папе приходилось много работать. Бабушка забрала меня к себе. Потом папа женился снова. – Сейди помолчала. Ей не хотелось, чтобы Леон испытывал к ней жалость. – Мелани – моя мачеха – была значительно моложе отца. Не думаю, чтобы она горела желанием иметь падчерицу-подростка. Но мне нравилось жить с бабушкой.

– Понятно. Я тоже был очень близок со своей бабушкой, – тихо признался Леон.

С минуту оба молча смотрели друг на друга. Сейди вдруг осознала, что у них гораздо больше общего, чем казалось раньше.

– Твоя бабушка была гречанка, да?

Сейди не желала показаться навязчивой, но ей отчаянно хотелось узнать о нем как можно больше.

– Да. Мои родители работали в компании отца, а бабушка жила с нами и присматривала за мной. Она умерла, когда мне исполнилось четырнадцать.