А ну, как возьмут и продадут опять лесопилку?

Неожиданно выяснилось, что Игорь в присутствии Марины перестаёт грохотать и становится обычным. Я даже сама задала вопрос Людмиле:

– Люд, что там у них? – мы сидели за общим столом, и я кивнула в сторону Марины и Игоря.

– А у них там перестроение личности Игоря, они то разберутся – последовал загадочный ответ, – а вот ты, Катерина, соглашалась бы уже официальные отношения с Михаилом оформить.

Я от неожиданности даже поперхнулась и кашлянула. На что сразу получила нежное похлопывание по спине от Миши. Вот в этом он весь: всё внимание только мне. А Людмила продолжила:

– Ну. не хочешь же ты с пузом, которое у тебя уже через два месяца на нос полезет, в ЗАГС идти? А оно у тебя полезет, двойня же, да крупная.

Я растерянно глянула на Мишу. Он в этот момент говорил с Игорем и не слышал последних слов Людмилы. А ведь Миша только вчера вечером мне сказал, что грудь моя налилась и потяжелела, и я чуть округлилась вся.

– Ещё сексуальней стала! Вот так бы и смотрел на тебя всегда. Голую! Да, боюсь, уведут!

За что в него полетела подушка. То, что я округлилась, я и сама заметила. А потом попыталась вспомнить, когда у меня последний раз были месячные, и вошла в ступор. Получалось, что уже больше, чем два месяца задержка. Утром, пока Миша спал, я сделала тест, и ,увидев две полоски, улыбнулась и убрала тест в шкафчик. Потом, когда вечером вернемся в спальню, я подарю ему этот особенный подарок.

Миша, и правда, начал набирать свой привычный вес. Все обвинения со стороны Игоря в том, что я его от себя не отпускаю, были только наполовину верны.

Ведь на самом деле – это не я его, а он меня не отпускал от себя ни на шаг. Выглядело это, как тотальный контроль, но я-то знала, что нет.

Просто мы с ним заплатили слишком высокую цену за то, чтобы понять, что являемся с ним единым целым.

Я была для него смыслом жизни, а он для меня был моим воздухом, моим счастьем. Счастьем вопреки."