Я забрала у него альбом, положила на столик у дивана и забралась к нему на колени, сев к нему лицом. Поерзала, устраиваясь удобнее.

– Кать, – позвал он меня осипшим вдруг голосом, – не боишься, что Анатолий зайдёт?

– Не боюсь. Пусть заходит! Я дома, и я со своим мужчиной. Где хочу, там и занимаюсь с ним любовью.

– Ах, ты, хулиганка! – рассмеялся он, а я уже стягивала с него футболку.

Эпилог

Деревня, конечно, гудела, обсуждая нас с Михаилом. И то, что я молодого да богатого захомутала. И то, что сама в трауре, а уже с мужиком живу. Но траур я по детям не снимала, и этот пункт постепенно перестали обсуждать.

Новый год праздновали у нас. Всей большой и неожиданно дружной компанией. Были все: Танюшка, Марина с Настёной, Игорь, Славик и, конечно, Людмила с мужем.

У Танюшки, кажется, завязывались отношения с Анатолием. Он ходил за ней, как приклеенный, но руки не распускал. Он вообще в деревне стал другим. Миша больше не нуждался в его услугах. Зато на лесопилке нужен был свой медпункт. Вот там теперь и работал Анатолий, обустраивая его с нуля.

Анатолий съехал от нас к Ильиничне. Она жила одна, муж давно умер, а детей у неё не было. Дом был добротным, комната одна свободная у неё имелась. Она заботилась о нём, как о родном. Он помогал ей по хозяйству, как умел."

"С Настёной и Славиком тоже было всё понятно. Славик, кстати, тоже ставил себе сруб. Рядом с Игорем. В конце деревни продавались два участка земли, вот они их купили и строились. На работе Славика очень ценили. У него даже уже была своя бригада из наших, деревенских, мужиков. Мужики все были старше его, но ходили в его подчинении, потому что уважали.

– Вот Славик построится, и тогда будем на их свадьбе гулять, – сказала мне Людмила. Уж она-то точно знала, о чём говорит.

Игорь снял квартиру в центре нашего поселка, в пятиэтажке на пятом этаже. Дом был без лифта, и он ворчал, что до квартиры долго добираться. И что даже племяш к нему в гости не заходит.

– Катерина, скажи уж честно, что околдовала моего родственника, – грохотал он, приезжая к нам в гости, – нет, ну правда, же! Из дома на работу, с работы домой. Не отпускаешь мужика от себя ни на шаг, всегда рядом с ним! Вон, уже и откормила!

– Ты вот как только сруб свой поставишь, так он у тебя первый гость будет! – отшучивалась всегда я, – и ничего я его не откормила. Просто он веса среди местного населения прибавил!

Миша молча улыбался, слушая наши пикировки с Игорем.

В деревне и Мишу, и Игоря уважали. Женская часть – за то, что работа мужикам нашлась. Да не просто работа, а та, где пьяного или даже с перегаром, в цех не пускали. За этим вот как раз Анатолий строго следил. Может, поэтому, сплетен много не распускали, побаивались. Кто их знает, богатых этих.