Услышав его стон, я всё-таки обернулась и увидела его, закусившего губу и откинувшегося на подушку. Свои боксеры он смог стянуть только до середины бедра. Потом начинались повязки на больной ноге. Судя по тому, что он побледнел и закусил губу, видно, сам же и задел за больное. Я молча наклонилась и, просунув обе ладони в штанину, растянула руки в противоположные стороны, расширив и тем самым минимизировав трение ткани о больное место.

– Миш, ты сможешь поднять больную ногу?

Он смог."

"Только после этого потянула вниз. Так, больная нога освобождена, теперь здоровая. Видя, что он тяжело дышит и весь покрыт испариной, я всё-таки протерла мокрым полотенцем его ноги. Старалась не прикасаться к телу. Так, теперь надо чистое бельё натянуть. Всё тоже, но в обратном порядке.

Но неожиданный момент всё-таки случился, вогнав в краску и его, и меня. Когда самое физически больное место было пройдено его трусами на моих ладошках, я вдруг увидела эрекцию. Ну, а что? Этот орган у него не пострадал. Картинка, конечно, была та ещё! Лежит больной мужчина со спущенными, в данном случае, не одетыми трусами и демонстрирует эрекцию. Хорошую такую, полноценную. И вот как, скажите мне на милость, быть? Руки то я, конечно, из его трусов вытащила. Но, мне кажется, легче от этого не стало ни мне, ни ему.

– Миш, извини, но может, дальше ты сам их натянешь?

Хотела сказать максимально нейтрально, а получилось через рваный вдох-выдох.

Он молча натянул, а я молча вышла сделав вид, что вынести тазик мне важнее. Но надо, же дать ему время прийти в себя. Да и мне не помешает, чего уж там! А мне ещё у него тут горничную изображать, меняя постельное бельё. Тоже, знаете ли, в разных позах перед ним стоять.

Мне с моим смущением оказалось проще справиться. Я вышла и наткнулась на голого Толика. Вот уж чей вид совсем не способствовал возбуждению, а скорей уж наоборот!

– Ты что здесь устроил? – зашипела я на него.

– Так я это, девушек провожал! – он улыбался во весь рот.

– Значит так: марш одеваться и делать укол! Тоже мне медик, едрит твою налево!

– А сколько сейчас времени? Он что, уже проснулся? – Толик даже вроде резко очухался.

Зато я придумала, как не поднимать градус сексуального желания сегодня ещё раз.

Когда Толик вышел от Михаила, я была на кухне, занималась тем, что разогревала куриный суп. От запаха вкусной еды у кого угодно засосёт под ложечкой. Первым клюнул Толик:

– Да лаадно! Куриный? – он полез с поварёшкой в кастрюлю.

– Стоять! Помоги Михаилу пересесть в коляску и сюда его вывези. А я пока постель ему перестелю.

Мой план сработал. Пока они уплетали суп, я поменяла насквозь промокшее от пота постельное бельё.

Михаил съел всего пол тарелки супа и один пирожок с ливером.