Здесь работают, чтобы жить, а не живут для того, чтобы работать. Здесь нет неприличных счетов за квартиру и кредиты, на зарплату вполне можно жить и самому, и семью тянуть. Конечно, это у меня зарплата большая, но и обычные люди не бедствуют. По крайней мере, здесь старики не сидят с протянутой рукой. А то, что пока продуктов в магазинах маловато, так война. Кстати, карточки Виссарионович отменил еще в прошлом году. Вот так.

Про меня вообще отдельная тема. За три года войны у меня скопилась такая сумма, что при всем желании не потратить. Светланка вон постоянно часть моей зарплаты переводит в детский дом, ну это я просил.

У меня и за награды капает, и авторские за песни. Я же не виноват, что Верховный так решил. Суммы просто огромные, после войны, наверное, займусь строительством детских садов. Не полностью, конечно, но приму активное участие. Идеи еще из той жизни есть.

– Давай поговорим об этом после войны, как думаешь, долго еще? – Светланка как будто читала мысли.

– Давай. А войне, я думаю, скоро конец. До лета вряд ли немцы дотянут. Нечем им воевать, да и жрать уже нечего. Вся Румыния наша, в море мы полностью топим все, что идет в Германию из Швеции и Норвегии.

Они еще как-то держатся, даже не знаю на чем. Судоплатову разведка докладывает, что настроения в Рейхе аховые. Кругом калеки и попрошайки. Промышленность почти стоит, более или менее живут только семьи фронтовиков, которых еще как-то поддерживают. Но, блин, простой народ, зная это, весь подался в армию. Уже не раз на фронтах встречались пятнадцатилетние мальчишки с оружием в руках. Ничего не умеют, но сдаваться не хотят, их там так запугали, что они и думать о сдаче не хотят. Упорные, а наши мужики жалеют их и получают в спину. Поймают кого, подзатыльник дадут, оружие отберут и отпускают, а щеглы эти находят новую винтовку и опять стрелять. Страшно это, когда дети воевать идут и от голода пухнут. Ну почему немцы такие правильные. Порядок у них с молоком матери впитывают. Уж другим бы понятно было, завел их папа Адольф в самую задницу, так скинули бы его и все. Стройте новую страну, перестаньте воевать, так ни хрена не думают. Раз приказ есть, идут умирать.

– Жалко их, детей я имею в виду. Фашистов я не жалею, видела, что они с вами делают, когда в госпитале служила.

Да и маму с папой помню хорошо. Но вот их, – жена указала в другую комнату, где играли наши дети, – всегда жалко. Ведь для них мы и живем.

– Ладно, пошли к девчатам, а то что-то мы тут разошлись. Немного осталось, поверь. По сравнению с тем, через сколько уже прошли, осталось немного."

"Кончался отпуск. Ребята, все кто уезжал, вернулись в расположение учебки. Скоро возобновим обучение новых команд, фронт, к сожалению, тянет и тянет в себя новые и новые жертвы.