- Какого черта я вынужден всех терпеть и к ним возвращаться? Я не готов тебя сейчас отпустить и снова сходить с ума от того, что ты рядом, а я не могу тебя трогать, как хочу.

- Егор! – ахнула, когда пальцы Беркутова проникли под белье и нежно меня сжали. А вслед за ними и губы кое-что нашли.

- Сейчас, Фея. Только посмотрю на твою грудь и отпущу, клянусь. Не представляешь, как я хотел ее увидеть!

- Ты на нее не смотришь, а трогаешь и целуешь. Лучше штаны надень, мистер Промоутер, пока нас отсюда не выгнали. И дай уже мне одеться, я же не цапля, чтобы стоять на одной ноге. Егор, - взмолилась, - пожалуйста…

Но мое пожалуйста прозвучало как-то двусмысленно, и я тут же ощутила это на себе.

- Я не виноват, что ты везде красивая!

А вот с этим не хотелось спорить, не сейчас, и я решила пропустить последний комплимент мимо ушей, а то от таких прикосновений и голову потерять недолго.

Егор был в два раза больше меня, но касался ласково. Мы не виделись почти месяц, но не смогли забыть наши ночи, как и не смогли ничего прекратить. Тщетно я уговаривала себя быть рациональной и смотреть на все трезво. Мне не хватало Халка – его наглых глаз, его откровенных слов и его самого, присутствующего в моей жизни мужчины с непростым характером и татуировками на крепких плечах.

Под горячими пальцами Егора я только острее понимала, что мы все еще голодны, и оба способны продолжить нашу встречу прямо сейчас…

- Не могу от тебя оторваться, Наташка. Ведьма ты, а не Фея! – неожиданно признался Егор. – Я отпущу, но мы скоро продолжим. Мечтаю тебя на кое-что уговорить.

- Надеюсь, в твоих мечтах все прилично?

Хотя кого я спрашиваю? Это же Халк!

- Очень неприлично! Но тебе понравится, обещаю.

- И почему я не удивлена?

- Наверное потому, что ты в меня влюбилась.

Что?

- Что?!

Егор оторвал губы от моей груди и поднял голубой взгляд. Сжал пальцами голую попу, прижимая к себе – все еще твердому от желания.

- Ну хоть немножко влюбилась, Фея?

Согласиться было легче, чем соврать. Тем более, что от присутствия парня кружилась голова, стучало сердце и подгибались колени. А еще замирало в груди что-то трепетно-нежное, как цветок, особенно когда он на меня вот так смотрел. Как будто ему было важно увидеть, что именно отразится в моих глазах.

- Ох, боюсь, что да, - ответила грустно и неожиданно честно.

- Только вот что с этим делать, сосед? Доигрались мы с тобой.

А вот Беркутов ни капли не огорчился. Сказал, хоть и без улыбки, но уверенно:

- Я знаю, и обязательно тебе скажу, но только не здесь. А сейчас отвлеки меня чем-нибудь, Наташка, если хочешь отсюда уйти, потому что сам я от тебя оторваться не могу!

Мне не хотелось его отвлекать. В том смысле, что покидать объятия Беркутова и возвращаться к незнакомым людям. Но он прав, нам необходимо прекратить это, иначе сейчас все случится еще раз.