Но где люди? Неужели они не заметили посторонних на корабле?

– Зачем? – ледяной тон, которым муж разговаривал с бывшим другом, вызывал у меня озноб. – Не хватало денег, чтобы рассчитаться с похитителями?"

"– Ошибаешься, – Лайл сделал резкий взмах рукой, словно разрезая воздух. – Ради такого дела я продал дом в центре Невшилда и купил на окраине. Брошь твоей невестушки мне нужна была для мести. Я упивался своей гениальностью, представляя, как ты возненавидишь Айрин, когда на ней сойдутся все стрелки. Была любовь – и вот ее не стало, – Блэкстоун прищелкнул языком и кивком указал на Джоану. – И весьма кстати нагрянувшая в гости сестрица согласилась сыграть твою невесту.

– Но она темноволосая… – задумчиво протянул Дэниар, пытаясь соединить сведения воедино.

– А парики в наше время на что? – оскалился Лайл.

– Но Джоана немолода… Хотя, если ее приодеть и красиво причесать, то для старого похитителя она запросто могла сойти за хорошенькую молодую леди, – пришел муж к запоздалому выводу и выругался: – Бездна!

Блэкстоун в тот же миг разразился громким и противным хохотом.

– Купился, все-таки!

В груди черной волной поднялась ярость. Она заставляла меня вновь и вновь сжимать руки в кулаки, подталкивала вскочить и хорошенько поколотить Лайла за все несчастья, что он принес мне и Дэниару.

– Постромки подрезал и карету с возвышения столкнул тоже ты?

– Нет, это дело рук моего непутевого племянника, – Лайл кивком указал на молчаливого паренька. – Ничего поручить нельзя. Все приходится исправлять за ним.

– За что ты так со мной? Я считал тебя другом! – голос Дэниара прозвучал невероятно напряженно.

Услышав долгожданный вопрос, Блэкстоун заулыбался во все тридцать два зуба.

– А я нет. Ни единой минуты. Я ненавидел тебя и твою семью с тех пор, как только узнал ваши имена. И общаться с тобой начал, только чтобы заполучить ключ. Между прочим, твой отец сам подписал тебе приговор, как только передал дом. К тому же кто-то из Престонов должен был ответить за все несчастья, что выпали на долю моих родных, когда Филипп изнасиловал мою бабку.

– Неправда! – Дэниар встал на защиту предка.

– Еще как правда! Твой прадед не отличался высокими моральными принципами. Предать единственного друга и поглумиться над его дочерью – для Филиппа было раз плюнуть. Мой прадед попытался призвать Престона к ответственности. Но Филипп заявил, что его хотят оклеветать с целью наживы, а еще сказал, что она сама залезла к нему в постель. Как думаешь, кому поверил констебль? – Лайл значительно повысил тон. Несмотря на приглушенный свет в каюте, я видела, как сильно побагровело его лицо. - Правильно, твоему прадеду! Ведь слово простого целителя против слова богатея ничего не значило.