— Восстановили? — Понижает она голос.

— Угу, — киваю, — до исполняющей обязанности заведующей отделением. На пол ставки.

— Ты? Ну нет! — Театрально взмахивает она руками. — Нет! Даже поздравлять не буду! Завтра уволюсь! Ладно… — переключается она с шутливого тона и смотрит на часы. — Пошла я на обход. Ты, поди, за эту истеричную узнать пришла.

— Да, — киваю.

— Обкололи ее, все как положено. Но не обессудь… Спасать не стану, если рожать пойдёт. Там такой букет проблем… ещё и весит плод грамм четыреста.

— Спасибо, — вздыхаю.

Пока спускаюсь вниз, ловлю себя на ощущении, что все-таки желаю людям, оставшимся в моем прошлом, добра. Чтобы, как говорится, жили, были заняты и меня не вспоминали.

Залезаю в машину к Тимуру, зарываюсь носом в его плечо, делаю глубокий вдох родного запаха и успокаиваюсь окончательно.

— Ну поехали? — Спрашивает он.

— Да, — киваю и пристёгиваюсь.

В будний день торговые центры немноголюдны. Мы специально выбрали с Лялей для нашего важного дела именно понедельник.

— Все! — Сдаюсь я на десятом платье. — Больше не могу мерить. Меня уже от корсетов тошнит. Да и что я? Девственница непорочная фату на голове таскать?!

— Ну так же красиво, — сияет глазами Ляля. Цыганская ее душа. — Ты посмотри как расшита юбка, переливается. Да ты просто королева! У тебя же не было свадьбы? — Прищуривается, будто знает ответ.

— Не было, — пожимаю плечами. — Мы ремонт делали. Так нам с первым мужем практичнее казалось.

— Вот! А у женщины должна быть одна шикарная свадьба. Мам Роза там тебе уже золото готовит.

— Какое золото? О, Господи… — издаю я стон.

Штора примерочной отодвигается.

— Вот… — вываливает на крючки новую партию платьев менедино магазина. — Как просили. Здесь все без дополнительных юбок и корсетов. Только вшитые лифы и подкладка.

— Мамочки…

Ещё через час мы все-таки находим именно «то самое», идеальное платье и едем домой.

Конечно, мама не отпускает без ужина никого. Ни Лялю, ни Рината.

— Роза уже обижается, что я возвращаюсь от вас и не ем, — шепчет мне на ухо подруга. — А муж так вообще рычит.

— Прости, пожалуйста, — развожу руками. — Давай быстренько. И беги.

Отправляю в рот порцию овощного рагу и понимаю, что мне дурно. Прям по — настоящему. Ещё чуть-чуть и…

Срываюсь с места, зажимая ладонью рот и бегу к унитазу. Падаю возле него на колени.

Ой, мамочки… Ой… Бррр… Передергиваю плечами. Это что же сожрать надо было?! Пытаюсь вспомнить.

За мной в туалет, конечно, прибегает целая группа поддержки. Мама, которая клянётся, что совсем чуть-чуть масла сливочного положила помимо растительного. Ну для вкуса же. Тимур тащит бумажные полотенца, задаёт тысячу вопросов о самочувствии в секунду и уже готов вызывать скорую. И Ляля, которая подхватывает мои волосы на макушку и так тихо-тихо интересуется.