— Не трогайте ее! Вы сошли с ума! Как вы смеете! Остановите родовую деятельность — ребёнок просто умрет! Здесь нету никого и ничего… — я кричу, колотя его каменную спину. Он стряхивает меня в руки своей охраны, как блоху.

Подходит вплотную, вглядываясь в глаза. От его взгляда меня начинает колотить. Темный… сильный, злой, помятый, небритый.

— Ты как здесь оказалась? Отвечай!

— Мимо ехала… — лепечу.

Новая схватка заставляет Альбину снова кричать. Черт! Только дышать нормально начали!

— Пустите меня, — рвусь я. — Ей помочь надо!

— В чем помочь? — рявкает мужик. — Протрезветь?

— Вы что не видите? — Смотрю на него, как на ненормального. — Она рожает!

— Как рожает?! — Бледнеет мужик. — Восьмой месяц только.

— Как восьмой? — Теперь становится дурно и мне.

Маленький вес, не факт, что раскрыты легкие… Все это полетает в моей голове стремительно.

— Пустите… — прошу сникая, — я — врач. И вызовите скорую с реанимацией детской. Как можно быстрее.

Смекнув, что дело плохо, мой знакомый убирает оружие за пазуху и отдаёт своим людям распоряжения. Он держится отстраненно, но я от чего-то делаю вывод, что зла малышу этот человек не желает.

— Ааа… — Новый крик меня оглушает.

Слишком часто и долго. Потуги. Роды стремительные…

— Помогите мне… — прошу я мужчину.

— Чем? — Округляет он глаза.

— Рожать будем… — говорю коротко. — Вот, держите футболки.

Руки трясутся. Говорить не получается. Я судорожно ищу новые перчатки в аптечке…

Если бы меня спросили, как я это сделала? Я бы не ответила. Мне кажется, что я впала в кому и очнулась только тогда, когда Альбину вместе с новорождённым мальчишкой упаковали в скорую. Тот страшный мужчина поехал вместе с ними. Ребёнка он с рук так и не отпустил. И, конечно, даже спасибо не сказал. Но было с его движениях что-то такое понизительное и трепетное, что я на уровне интуиции поверила в их родство с новорожденным.

Один чёрный джип уехал следом за скорой. Ещё двое мужчин из охраны остались, чтобы разобраться с машиной, торчащей из дерева, и дождаться эвакуатор.

Только когда по моему телу начали бегать муравьи, я поняла, что до сих пор сижу на земле возле колеса разбитой машины, среди окровавленных вещей и рыдаю.

— Меня зовут Ринат…

Один из мужчин, тот самый, что был средним присаживается передо мной и подаёт пачку салфеток.

— Вас отвезти домой? Мы могли бы заказать два эвакуатора.

Сначала я киваю. Да, сама я однозначно не доеду, но мысль о том, что эти люди будут знать мой адрес вдруг предаёт сил и проясняет мозги.

— Нет! — Я, отряхиваясь, подлетаю на ноги. — Я сама. У меня все хорошо!

— Тогда — вот… — мужчина открывает свой кошелёк и достаёт оттуда пачку купюр. — Благодарность от Тимура Сабитовича.

— Не нужно… мне ничего не нужно.