Дети шумят, пытаясь разделить поровну россыпь шоколадных орешков. Передо мной появляется чашка чёрного кофе.

— Спасибо, — оглядываюсь, не понимая, кому именно говорить.

Делаю глоток. Вкусно, терпко. По ощущениям — точно с перцем.

— Конфетой заедай, — вдруг снова слышу у себя над головой голос Ляли. — Не стесняйся. А ну, мелочь, живо поделились все с тетей Катей! — Шутливо рявкает на детей.

Со всех сторон детские ладошки тянут мне свои отвоеванные запасы. Смущенно благодарю.

Отправляю в рот красный орешек и боковым зрением улавливаю, что Роза чем-то кормит Демьяна из бутылочки. Мой мозг начинает работать в паническом режиме. Чем кормит, если смесь в комнате?

— Что вы делаете? — Подлетаю к ней, разбив бок об угол стола. — Ай… — морщусь, но на боль не обращаю внимания, потому что сердце пропускает удар. — Вы его манной кашей кормите??

Волосы на моей голове начинают шевелиться от ужаса.

Роза вскидывает на меня глаза и презрительно поджимает губы.

— Он орет у тебя, потому что голодный. Пылью кормишь.

Мой лоб покрывается липким потом. Нет, ну не кидаться же мне сейчас с ней в драку?! Или кидаться? Как остановить?

— Перестаньте! — Вскрикиваю, не сдержав эмоций. — Ему же плохо будет. Я кормлю не пылью, а специальной смесью. Она полностью заменяет молоко! Да хватит! — Сама от себя не ожидая, просто вырываю бутылочку и крепко сжимаю ее в руке.

Наши с Розой взгляды скрещиваются.

— Ну все, нашла коса на камень, — подлетает к нам Ляля, — мама Роза, отдайте мне ребёнка. Я там ему таз налила помыться, — выхватывает Демьяна и быстро выходит из кухни.

— Вот, — хозяйка дома победно надувается и обводит рукой кухню, — всех я вырастила. А ты? Что знаешь ты? У моих дочерей в твоём возрасте по трое уже. Даже мужики столько детей не ждут. Новую жену ищут…

Я ошарашено сглатываю. Неожиданно на глаза набегают слёзы. Нет, я понимаю, что я — взрослая, нормальная, с образованием и так далее, но эти слова Розы… они попадают во все мои больные точки одновременно. И голова отключается, оставляя мне глубокое чувство раненности и неполноценности.

— Куда уж мне… — хриплю. — Но это пусть решает тот, кто меня нанял.

Резко разворачиваюсь и выбегаю из кухни.

Пока иду до ванной, глубоко дышу, чтобы не разрыдаться. Жалкая, глупая, больная… Отмечаю, что произношу эти слова голосом свекрови. Господи, я думала, что психически стабильна, а оказывается, брак меня совсем расшатал. Хотя, может это обычный стресс… Ляля успевает раздеть Демьяна. Что-то там с ним «улюлюкает». А я неожиданно понимаю, что это — первое купание маленького человека. До этого мне было просто страшно, да и помочь некому. Потому, мы с ним обходились раковиной и краном.