Эта Бэтрис могла бы быть покорректнее. Затронула в девочке очень болезненную струнку.

— Готовы к ужину?

Услышав суровый голос Устина, я поднялась и повернулась к приближающемуся мужчине.

— Вы говорите об этом так строго, будто еда — это наказание.

— Почти, — кивнул он и неожиданно лукаво улыбнулся дочке. — Хочу посмотреть, чему новая мама научила Аниту. Будем есть то, что приготовишь.

— Ур-ра! — запрыгала от радости девочка, но тут же остановилась. Глянула на меня с волнением. — Ты же мне поможешь?

— Я помогу, — вдруг отозвался Устин, и я поперхнулась приготовленным ответом. Мужчина подошёл и аккуратно похлопал меня, кашляющую, по спине. Затем принудительно усадил на пенёк и холодно приказал: — Отдыхайте!

Я едва сдержалась, чтобы не ответить «есть, сэр!». Лишь покачала головой:

— И вовсе я не устала..."

"Но он уже не слушал. Повернувшись к дочери, принялся закатывать рукава.

— Твоя мама не любит, когда я. Э -э-э... Ворую еду из другого мира. Поэтому придётся приготовить ужин самим. Говори, что нужно?

Анита задумалась и постучала себя пальцем по виску.

— Думаю, мы приготовим. — Подняла большой палец. — Лапшу! У нас и тесто в подвале ещё осталось.

— Нет, — осадил её папа. — Я знаю, что ты это умеешь. Что ещё?

— Ещё? — растерялась девочка и беспокойно покосилась на меня. — Вареники? Только что положить внутрь?

Можно... — прикрывши рот ладонью, начала подсказывать я.

— София! — рыкнул Устин. — Я сказал вам отдыхать. Анита должна справиться сама. Решить, что она будет делать и как, и действовать по плану.

— Но вы обещали ей помощь, — возразила я.

— Если потребуется, — кивнул он. — Но будет лучше, если она справится сама.

— Так это урок?

— Жизнь состоит из уроков, — было ответом.

Анита шевелила губами и неуверенно посматривала на меня.

— Г рибы?

— Где ты их возьмёшь? — тут же спросил Устин.

— В шляпе! — воодушевилась девочка.

И побежала за этим магическим атрибутом. Я промолчала, надеясь, что грибы пропадут из леса, а не из чьего-то холодильника. Малышка водрузила головной убор на стол и сунула руку внутрь. И, глядя на пакетик с картошкой фри, расстроилась.

— Не получилось.

— Ещё раз, — скрестив руки на груди, велел Устин.

Анита раз за разом доставала одно и то же, и на столе уже образовалась приличная горка. Вальдемар, улучив момент, стащил один из пакетиков. Но тот, разрезанный сверхострыми когтями, рассыпал всю картошку.

— Как же не везёт в жизни! — прижал уши кот.

— Стой. — Маг шагнул к дочери. — Ты забыла самое главное правило.

И, наклонившись, шепнул ей что-то на ушко. Но при этом посмотрел на меня с откровенной иронией.

У меня брови поползли на лоб. Впервые в Шааде открыто что -то утаивают от «неприкаянной души».

Глава 28.