Смешно, конечно, но от этой травы хуже не станет. Тамара постоянно Киту какие-то БАДы покупала, чаи, капли. Увидит по телевизору рекламу – и бежит в аптеку или телефон с экрана спишет – и звонит. Все надеялась, что Рязанцев за ум возьмется. Никита ни с кем из старых друзей не общался. Насте тоже не звонил, и слава богу. Мне он неприятен. Парень стал с Заремой спать, а из-за этого весь ужас случился. Моя дочь чуть не умерла! Где другие, чем занимаются, мне совершенно неинтересно. Господи, вдруг они до Настюши доберутся?

– Кто – они? – тут же спросила я.

– Родственники Заремы, – еле слышно ответила Волоколамская.

Глава 16

Она скинула платок и потянулась к бутылке с водой.

– Я уже говорила, что Виктор Петрович умер сразу после ареста сына. Никита был для него светом в окне, Рязанцев трясся над мальчишкой, тянул его изо всех сил. Кит же почти не интересовался учебой, с курса на курс переползал благодаря протекции отца. Один раз Настя обиженно сказала мне: «Почему вы с папой никогда не хотите мне помочь? Пятый раз хожу латынь пересдавать!» Я ей ответила: «Будущий врач обязан все экзамены только на «отлично» сдавать, от твоих знаний в дальнейшем будет зависеть жизнь пациента».

Настюша заканючила: «Латынь отношения к лечению людей не имеет. Неужели папа не может вредную преподшу попросить мне хоть «удочку» поставить? Он же всех в институте знает. Киту повезло! Огреб двоек по инглишу, пустил сопли папахену за воротник, и утром против его фамилии в ведомости оценка «хорошо» появилась». Я возмутилась, позвонила Вите и выговорила ему: «Ты развращаешь Кита. К тому же другие студенты видят это и завидуют. Прекрати потворствовать лентяю». А приятель в ответ: «Мальчик сирота, растет без матери, страдает». На самом деле Никита о маме и не думал, просто использовал отца. Он и в школе так себя вел. Получит «неуд» в четверти и стонет: «Плохо без мамочки!» Витя и рад стараться: бежит к учителям, подарки несет.

Рассказчица поджала губы и посидела с минуту молча."

"– А еще Рязанцев очень за будущее оболтуса беспокоился. Когда тому шестнадцать стукнуло, стал говорить: «Как бы Киту объяснить: спать можно с любой, а вот жениться следует только на той девушке, которую отец одобрит… Не дай бог, увлечется провинциалкой, приведет в наш дом раскрашенную, глупую, жадную куклу.

Бабы из глухомани хитрые, им нужна столичная квартира. Нарожает такая парню детей, свяжет Никитушку по рукам и ногам, заставит семью содержать, себе шубы покупать, и погрязнет мой сын в быту». Известие о романе Кита с Заремой спровоцировало у Виктора Петровича гипертонический криз. Внешне Рязанцев казался невозмутимым, но я, его врач, знала, что он носит маску.