Но когда начала разговор, сын вдруг воскликнул:

– Мне мама все сообщила! Тебя посадили за то, что ты помогала женщинам безболезненно и безопасно для их здоровья делать аборт. Сейчас полно клиник, а раньше их не было, направление на операцию в советское время давали только замужним и если в семье уже есть дети. Само вмешательство проводили без наркоза. Ты поступала правильно, ты вовсе не преступница.

Лидия сообразила, что Ксения Павловна изобразила ситуацию не совсем такой, какой она была, а главное, скрыла от приемного сына правду про Олесю, и чуть не расплакалась. Покойная Бубнова оказалась благородной, она хотела, чтобы сын считал родную мать хорошим человеком…

Прервав рассказ, я выпила воды и решила сократить повествование."

"– Вы уже, наверное, поняли, что Паша обратился к Лидии, когда Насте стало плохо. Он упросил ее дать ему настой из трав, объяснил, что Анастасия отказывается обращаться к гинекологу, боится чистки.

– На месте Будиной, памятуя о смерти Олеси Кравчук, я бы не стал рисковать, – вздохнул Иван Никифорович.

Я выпрямила занемевшую от неудобной, напряженной позы спину.

– На допросе Лидия объяснила мне свое поведение так: она теперь не лечит всех подряд и не составляет сбор для аборта. Сейчас открыто множество клиник, где операцию проведут с применением наркоза. Практику гомеопата Будина не ведет, она психолог, занимается с алкоголиками и – да, выращивает в оранжерее ведьмин корень. Причем считает это растение почти панацеей, добавляет его в чай, который дает пьяницам, получает ожидаемый эффект, ее пациенты забывают о водке. Напиток отлично помогает тем, кто зависит от спиртного, отравиться им невозможно. Лидия Олеговна не стала отрицать, что вручила Паше настой для Насти, предварительно спросив, не страдает ли она какими-либо хроническими заболеваниями. Услышала «нет» и не волновалась. А Бубнов не знал, что у невесты язва, она никогда про неполадки с желудком не рассказывала.

– Небось постеснялась сообщить парню о проблемах с пищеварением, – поморщился Иван. – Юные девушки странные существа. Я в девятом классе предложил одной девочке после новогоднего вечера погулять. Мы бродили по Москве часа три, и моя спутница угодила потом в больницу. Она, оказывается, не надела рейтузы, потопала в тонких колготках, ей было неудобно сказать мне: «Подожди, натяну шерстяные штанишки».

Я улыбнулась и повела рассказ дальше…

Будина взяла с Павла честное слово, что, если через три часа Насте не станет легче, он непременно обратится к врачам. Она не смогла отказать сыну, ведь это была его вторая просьба к ней, первая прозвучала несколько лет назад, когда он стал первокурсником и хотел познакомиться с братом. Лидия ощущала свою вину перед Павлом и не могла снова сказать «нет».