И все его шесть лезвий наполнили келью Лаграна ослепительным сверканием.

– Мы не сможем победить даже с этим?

Лагран попятился к стене, и я увидел, как сильно он побледнел.

– Убери его сейчас же! Спрячь его!

– Это мечелет Мстислава! Его называют Кордерлом! С ним я тоже не смогу победить?

– Я знаю, что это такое! Спрячь его немедленно! Великая сила приносит с собой и великую беду. Мне не дано знать, чем все это кончится, но ты своими легкомысленными поступками вызвал к жизни такие силы, справиться с которыми не сможет ни один маг. Кто-то незримый и очень могущественный управляет потоком событий, в который ты попал.

Хорошо, если это Мстислав. Но мне страшно подумать, что с тобой будет, если это сам Черный мастер…

Так и не добившись от Лаграна определенного ответа насчет его участия в походе, я покинул келью своего бывшего учителя. Бывшего, потому что больше я не чувствовал себя его учеником, хотя об этом не было сказано ни слова. Все изменилось, после того как я вернулся с Черной планеты. И я знал, что причина этого кроется во мне самом.

Последняя фраза Лаграна заставила меня задуматься. Если он прав, если моя судьба находится в руках темных сил, мне нельзя вновь появляться на Черной планете.

Нужно держаться от нее как можно дальше. Я чувствовал, что если снова там окажусь, если снова увижу голову Черного великана, влияние этих сил на меня может усилиться настолько, что я утрачу контроль над собой и превращусь в зомби, исполняющего чужие команды.

«А как же Ария?» – прошептал совсем слабый голос моей совести. Я не стал с ним спорить и отложил решение на завтра. В конце концов, впереди у меня была целая ночь, чтобы все взвесить и принять надлежащее решение.

Я долго не мог уснуть на своей жесткой монастырской постели. Несмотря на все усилия выбросить из головы непрошеные мысли, они преследовали меня. Я вспоминал Арию и ту безумную ночь, что связала нас навсегда и погубила ее.

Жестокая внутренняя борьба не оставляла меня. Я знал, что Лагран прав, что завтра мой крошечный отряд будет разбит под стенами замка Грегориана, а сам я погибну. Так нужно ли приносить себя в жертву? Что это изменит? Чем поможет Арии? Шанс все-таки оставался, пусть даже не на победу. Я не знал, что может произойти, какие силы придут мне на помощь, какие события повернут в сторону колесо судьбы, грозящее раздавить меня, как букашку.

Я обязан хотя бы попробовать. Если этого не сделать, всю оставшуюся жизнь я буду вспоминать последнюю ночь с Арией и то, как я ее предал.

Лишь под утро я забылся легким и зыбким сном. Сквозь его полупрозрачный покров я увидел золотой замок. Он стоял высоко в горах, в местности, где я никогда не был, но сейчас, в этом странном сне, я видел все так отчетливо, словно находился там наяву.