Уже на ходу громко произнес:

– Все за мной! Оружие держать наготове – возможно он где-то здесь!

Возле причала дознаватель заметил два тела – такая же пропеченная свинина. Доспехов стражи на них не видать – уже неплохо. В воде, у берега, плавало еще одно – тоже не стражник. Можно даже у зайца не спрашивать – и так понятно, что очередные его «знакомые».

Под ногами застучали доски причала, позади шагал весь отряд – никто не остался на лошади. Да и верно – кавалеристов среди присутствующих, скорее всего нет. Стража немолодая, но по возрасту если и служила, то в пехоте. Из конного полка так быстро не уйдешь: конница это конница – служба долгая, оттуда седыми возвращаются.

Сеул любил театр, и хорошо в нем разбирался. Но сегодня впервые почувствовал себя актером. Ну непохоже на правду то, что сейчас происходит. Трупы да – трупы настоящие, а вот все остальное… Ну фальшь же сплошная – за такую постановку актеров закидывают гнилыми овощами. Хотя виноваты-то не актеры, виноват тот, кто написал пьесу, и кто бездарно ее поставил.

Вот такая бездарщина сейчас творится вокруг. Да будь автор пьесы поумнее, тогда бы давно уже конная лавина летела по тракту, хватая и правых и виноватых. И ни один маг бы ее не остановил. Да и как остановишь, если среди кавалеристов сидеть будет сини полсотни – все при защитных амулетах, держатся настороже, птицу в небе, и ту не упустят. А вперед бы сигнал пустили, через ту же синь, и засады бы караулили беглеца на каждой тропе.

Час – больше бы убийца за городом не продержался. Если очень повезет, то час.

А на деле? Бригада бездарных комедиантов тракт топчет. Непонятно кого и непонятно зачем послали. Если заяц не соврал, и убийца пеший, то и вовсе стыд. А если догонят, что с ним делать, если он и вправду сильный маг? Ну у Сеула, допустим, амулет хороший. Вроде бы должен почти от всего защищать. Покуда не разрядится будет держать кокон защитный вокруг владельца. Только вот ведь загвоздка – нет в отряде своего мага. Некому будет поддерживать силу амулетов и разрядятся они быстро, а может и очень быстро. И вся радость Сеула будет в том, что его запекут последним.

Для чего, спрашивается, все это делается?

Убийца ждал погоню, стоя на краю причала. Вдалеке, за ним, виднелся противоположный берег, возле него замерли все три парома. Очевидно, команды не зря держались подальше – видели, чем дело пахнет. Неизвестно, что вытворял здесь маг-убийца, но, наверное, выглядело это достаточно впечатляюще, раз подойти боялись.

Плохо дело – паромщика можно напугать лишь угрозой зашить рот на праздник первого вина.

Убийца частично соответствовал описаниям свидетелей. Невысокий, тонкотелый, очень длинные золотистые волосы, огромные ярко-зеленые глаза. В остальном все было не так.

Убийца не был мужчиной.