Только не затягивай, а то от той ереси, что они несут сверху, голова распухнет, а она и без того у меня не маленькая.

— Хорошо.

Кодими подождал, пока Цифра не отойдет, и уставившись в одну точку, произнес:

— Меня когда-то звали Коди Митчеллом, я был сотрудником «Second World», отдел игровой аналитики.

— Почему звали?

— Ты Евгений Ростовцев, жертва несчастного случая на производстве. От твоего тела мало что осталось, но оно все же есть, ты все еще жив, и ты можешь называть себя так же, как в реале. А я это право потерял. Моего тела больше нет. Оно сгорело в то время, когда я находился в игре.

Его вытащили из остатков капсулы, спасать было нечего.

— Соболезную. Ты, значит, тоже завис здесь.

— Не совсем. Ты в игре по своей воле, а я нет. Это была насильственная смерть. Меня убили, и убили ни за что. Ситуация была не рядовой, признаю, но я никогда не предавал корпорацию. Однако кто-то решил иначе, и это стало приговором. Приговором несправедливым. Просто поиск информации часто сопряжен с ее обменом, иногда при этом возникают неоднозначные ситуации. Я, Рос, один из тех, кто тебя искал тогда, в самом начале, после твоих первых подвигов.

И я единственный, кто смог напасть на твой след. Потом с этим стало легче, мое открытие позволило разработать оптимальный алгоритм поисков. Но даже при этом ты все равно ускользал и, главное, мы ни на шаг не приблизились к ответу на простой вопрос: кто ты такой и что тебе от нас надо?

— И ты решил сейчас это выяснить? Вот так, напрямую? В лоб?"

"— Нет. Я ведь мертв. А мертвецы не могут быть сотрудниками корпорации. Мне твои тайны неинтересны. То есть на самом деле я был бы не против узнать ответы, но меня сейчас куда более занимают другие вещи, так что нет смысла кормить пустое любопытство.

Я расскажу тебе все что мне известно. Не знаю кто ты и зачем все это делаешь, но тебя нельзя отнести к друзьям корпорации. Скорее наоборот. Возможно, то что ты узнаешь, поможет тебе лишний раз навредить ей. Хоть какая-то, но месть. Я знаю многое, и недорого возьму. Соглашайся, это выгодная сделка.

— Должен сказать, что если я не друг твоей бывшей корпорации, то и не враг. Я сам по себе, и не знаю, на что ты намекаешь.

— Но тебе интересно то, что по поводу тебя там думают и собираются предпринять?

— Был бы не против узнать.

— Я хочу двадцать пять тысяч игровым золотом.

— Это не маленькие деньги.

— Это смехотворная сумма за такой товар. Я мог бы попросить у тебя куда больше, но мне столько не надо. Двадцать пять тысяч, и ты узнаешь то, что вряд ли кто-нибудь расскажет.

— Твоя информация может не стоить таких денег.

— Не сомневайся, стоит. Будь все по старому, я бы так и держал рот на замке. Никто даже не догадывается, что мне известны такие детали.